Тим

Детей учили, что и Вирон, их малолюдный, девственный мир, не что иное, как продукт прежнего величия предков.

Вирон изобиловал флорой и фауной, что и позволило колонистам просуществовать до последних времён. Передаваемые из уст в уста истории гласили, что первые жители прибыли сюда чуть более трёх столетий назад. Обустроившись, они взялись за тонкую доводку их нового мира и подготовку к приёму оборудования и следующих волн переселенцев, но больше на Вирон никто не прилетел. Информация, как и почему в метрополии разразилась война, до колонистов не дошла.

Снабжение и связь с внешним миром прервались резко и бесповоротно.

Через что прошли первые поселенцы, Тим думал редко. Знал другое. Спустя приблизительно триста сорок лет, как нога человека ступила на Вирон, вместо развитого общества на планете вело борьбу за выживание пришедшее в упадок поселение, существующее исключительно за счёт земледелия, рыболовства и охоты.

Завезённое первым потоком оборудование со временем вышло из строя, предопределив судьбу едва зародившегося общества.

Тим как-то видел поросшие лесом руины с останками сгнившего металла. И всё. Из всех великих достижений предков, кроме умения читать, писать да знаний о множестве вещей, которых никогда не видел, до Тима не дошло ничего.

Относительно беззаботная жизнь закончилась с шестым днём рождения. Судьбу определила острая нехватка мужчин. Мало кто думал, что завезённые для баланса плотоядного мира хищники в отсутствии человека займут равные с ним позиции.

Какой сбой дала недостроенная экосистема планеты, никто не знал. Но порой встречались настолько странные, свирепые и умные звери, что встречи эти редко обходилась без потерь и увечий.

В шесть лет от роду Тим в качестве кухаря впервые отправился в составе охотничьей партии. К одиннадцати на его теле имелись шрамы, а вместе с ними опыт и уважение старших охотников. В тринадцать, смекалистый и одарённый не дюжей физической силой, Тим стал лучшим метателем камней в поселении и вполне себе умелым охотником.

Четырнадцатый день рождения встретил, входя в ворота оградившего поселение частокола. Приземистая, словно вышедшая из древних рассказов машина, да четвёрка непривычно одинаково одетых людей, окружённых высыпавшими на улицу поселенцами, стали полной неожиданностью.

Говорили, как и прежде, на одном языке. Тим слышал много неизвестных слов, но понимал гостей вполне сносно. Подхваченный общим весельем, он восторженно слушал о грядущих переменах.