Тим

Набив живот вкусной пищей, Тим уже много часов упражнялся в безделье.

Можно было бы считать этот день одним из лучших за последние годы, но мысль о том, что будет дальше, не позволяла расслабиться. Появились сомнения, и Тим пару раз обругал себя за поспешно принятое решение.

Нервничая и переживая, он не забывал вертеть головой, присматриваясь к жизни принявшего его гурта. В отсеке разместились человек сто пятьдесят, в основном молодых мужчин и женщин. Люди вокруг постоянно менялись, Тим не раз слышал крики команд и видел, как одни уходили, вместо них приходили другие, которые после приёма пищи и отдыха сменялись третьими.

За день рассмотрел всех, кого встретил той длинной ночью.

Поднявшись направился к длинному столу, за которым расселись девять человек: всё недавно прибывшее с дежурства отделение сержанта Скарта. Сам он сидел с края, за ним сёстры, дальше увидел Салиму, которая, пока он шёл, ни разу на него не взглянула. Имён остальных не помнил, да и значения для Тима они пока не имели.

За последние часы не раз представлял, как пройдёт эта встреча, нервничал.

Сейчас Тимом овладело абсолютное спокойствие. Подойдя к столу, уверенно сел на предложенное место напротив сержанта, положил руки на стол и встретился с ним взглядом. Какое-то время Скарт молча смотрел ему в глаза.

– Ты теперь один из нас, – наконец озвучил сержант данность, – как приняли на этот раз?

– Лучше, чем в прошлый.

– Нравится здесь?

– Пока да.

– А как думаешь, вот им, – обвёл Скарт сидящих за столом взглядом, – нравится, что рядом тело, которое они коллективно убивали, а теперь не знают, кого в нём видеть – друга или врага.

Может, поделишься своими на этот счёт соображениями?

– Вы ведь сами предложили, – не совсем понимая, куда клонит сержант, ответил Тим.

– Кто и что предложил – неважно, – отрезал сержант, – отвечай на вопрос.

– Злости к большинству из вас у меня нет.

– А к кому есть?

– К тебе есть, – ответил Тим, – и к ним, – указал он на его манер подбородком на сестёр.

Так говорить не собирался, но сказал, как сказал.

За последние дни многое изменилось. Тим твёрдо уяснил, что просто так здесь его больше никто не тронет. Это был закон, а закон здесь чтили свято. Тим не позволил себе сломаться, будучи невольником, а став вольным, быстро вспоминал себя прежнего и негромкими фразами, поочерёдно глядя то на Скарта, то на сестёр, выложил всё, что о них думает. Несколько секунд над столом звенела тишина. Глядя перед собой, Тим ждал реакции.