Тим. Часть 3

– Что думаешь? – спрашивает Тим.

Через пару минут он повторяет свой вопрос.

В ответ ни слова. Такое он уже видел. Когда в прошлый раз Аня перестала отвечать, молчание длилось много дней. Тим молча сбросил посуду в утилизатор и, позабыв об Ане, направился на балкон к иллюминатору.

***

Прислушавшись к собственным ощущениям, понял, что опять проспал непростительно долго. В теле тяжесть, в голове ком. Прикинув, сколько часов надо спать, чтобы чувствовать себя столь скверно, Тим решил, что пора ставить метку.

В доступных им отсеках нет часов. Даже на консолях кают, раздатчиков пищи и боксов восстановления нет привычных окон и циферблатов. Спасает выработанное на Вироне чувство времени. С первого дня Тим принялся параллельно Ане ставить метки и быстро выяснил, что за трое его суток у Ани проходит пять. Они утратили дату, но Тим всё равно царапает стену каждое на его взгляд утро.

По ощущениям проспал почти сутки. С недавних пор Тим начал замечать, что сон есть болото.

Или организм адаптируется к безделью, или разум бежит от однотонной реальности, но к концу проведённого на станции месяца Тим научился спать бесконечно долго. Даже сейчас достаточно закрыть глаза, и сон, несомненно, вернётся. Шевелиться заставляют лишь физиологические потребности, без них, по мнению Тима, спать можно неделями. Это странно, подобного с ним никогда не случалось, как, впрочем, никогда не было столько свободного времени.

Откинув одеяло, заставил себя сесть.

Ступни приятно холодит покрытие пола, тьма в каюте тает под напором набирающих яркость светильников. Царапина на переборке, душ, лёгкий перекус, и, взяв с полки книгу, Тим устраивается на ближнем к стеллажу диване.

Прочитав несколько листов, кидает её на столик.

– Так не бывает, ложь, – раздражённо бормочет он, в очередной раз обманутый в ожиданиях.

То ли исковерканные до неузнаваемости слова, то ли речь идёт о вещах, которых он не понимает, но что-то упорно не даёт Тиму вникнуть в смыслы написанного.

Так уже не первый раз, только за последние дни это уже третья попытка.

На Вироне, посадив младших вокруг горящего в центре ратуши костра, старшие упорно внушали им, что книга есть источник знаний и каждая просто бесценна. Тим видел в доме скупщика, с каким трепетом старые потёртые книги складывались в контейнер с самой ценной добычей. Вспомнил и кают-компанию крейсера, где капитан выделил книгам самое видное место.