Тим. Часть 3

Сравнивая свои и её знания, Тим понимает, что разрыв между ними в этом плане равен пропасти. Впервые в жизни в разговоре, по сути, с чужим человеком Тим столь остро чувствует себя ограниченным и недалёким. То, какие темы она трогает, какими словами оперирует и как складывает их в предложения, есть нечто другое, чем Тим привык видеть вокруг. Теперь он верит, что служба конвоя для неё действительно отдых и развлечение.

Самое смешное, что Аня ни разу не заострилась на его незнании тех или иных моментов.

Тим сам чувствует пропасть между ними. Это цепляет самолюбие, и он даёт себе слово, что, если удастся отсюда выбраться, обязательно займётся расширением кругозора не только в плане войны и военной техники.

Вернувшись с полными бокалами третий раз, Аня садится перед ним на столик.

– Мать я никогда не знала, отец – капитан крейсера, – выполняет она озвученную недели назад просьбу Тима рассказать о себе, – был, – поправляется рыжая, – крейсер разбили и взяли на абордаж наймы.

С тех пор я осталась одна, хотя, если интересно, расскажу по порядку.

– Интересно.

Алкоголь толкнул к откровениям, и какое-то время Тим слушал её историю.

Дочь капитана, конечно же, имела на борту крейсера все привилегии. Она могла находиться, где пожелает, и уже к пяти годам Аня не только являлась невольным участником космических схваток, но и своими глазами видела всё им сопутствующее. В то же время получила своё первое ранение.

На крейсере функционировал бокс восстановления, и оторванные ступни остались для девочки лишь страшным воспоминанием.

Как-то исследуя закоулки огромного корабля, Аня проникла в систему вентиляции одного из трюмов и оказалась свидетелем расправы над пленными, учинённой пехотинцами экипажа. Увиденное понравилось ей настолько, что даже спустя много лет, о казнях Аня говорит с нескрываемым вдохновением.

Дальше бой с тремя крейсерами, абордаж, смерть отца и всех, кого знала.

На тот момент ей исполнилось семь, и захватившие крейсер наймы вначале её не тронули.

– Примерно полгода я прожила на Скарве. Всё это время меня разыскивал дед, тоже бывший капитан, и в конечном итоге я оказалась на Сайдоне. Там попала в центр обучения. К семнадцати годам я покинула его стены и была направлена для несения дальнейшей службы в департа…

Аня осеклась.