Лунный князь. Беглец

Ринхорт крепко привязал пленного к столбу остатками поводьев.

– Почему ты решил пощадить врага, Райтэ? – спросил он. – Гончары его тут быстро найдут, а молчать о нас он не будет. Мох от него и пера бы не оставил.

– Слишком жирно – кормить ту рыжую мохнатую мерзость человечиной.

– Ну, не совсем человечиной. Дарэйли.

– А это вообще королевская роскошь! – отрезал я, сам не понимая причин своего нелогичного решения, но мой наставник выглядел очень довольным. – А чему ты радуешься? Говорил, что следов нет, а нас вычислили на раз.

– Эта поляна – единственное опасное место на десятки верст.

– А говорил, единственное безопасное.

– Ошибался, – пожал плечами рыцарь.

Пленник снова очнулся: немигающие круглые глаза открылись, вперились в меня. И вдруг он улыбнулся.

– Не беспокойся, принц. Меня отправили сюда на всякий случай проверить стоянку. След потерян, и жрецы не знают направления поиска. До заката меня не хватятся.

Ринхорт, глянув на вечереющее небо, нахмурился, вытащил жреческий знак Пронтора с двумя мерцающими камнями.

– А что с Ллуфом? Разве он не показал вам направление?

– Давно не слышал о нем. Выбросил бы ты эту штуку, друг. Ты сильно рискуешь не только своей свободой. – Немигающие глаза Орлина повернулись ко мне, вспыхнув янтарным огнем. – Освободи меня, принц, как Ринхорта освободил.

– Пробовал уже. Не получилось, – я не мог смотреть в его глаза, видеть, как гаснет надежда, подергивается серой тоскливой пленкой. – Хозяина Ринхорта я сначала убил, а твой еще жив.

Орлин резко отвернулся. Вздохнул:

– Спасибо за попытку… Вам надо уходить. Если я не вернусь на закате, мой жрец отправит сюда Шойну. Ей не страшен яд лунных мхов.

Продвигаться ночью по рыхлому мху еще труднее. Лес, сменившийся хвойным сухостоем, выглядел в лунном свете кладбищем скелетов. Рыжие иглы еще кое-где оставались на голых  черных ветвях, особенно, ближе к земле, где их меньше трепал ветер. На юге угадывался просвет, но мы предпочли укрытие деревьев.

– Действительно, проклятое место, – я поневоле заговорил шепотом.

– Его много раз пытались поднять дарэйли растений, но вот все, чего они добились, – Ринхорт показал на изможденное молодое деревце с короткими и мягкими, как младенческий пушок, бледно-рыжими иголками. – Когда ты рассказывал о мертвом дневном Линнерилле, то я понял, что уже видел что-то подобное в нашем мире. Вон там, южнее. Там еще хуже: ровная, как блин, спекшаяся земля размером с добрый город, с Нертаиль.