Тайна римского профессора

Идея задержаться в Риме происходила из возникшего во время вчерашнего ужина желания встретиться с итальянским историком. Вернее, в глубине души я не знал, зачем я это делаю, но неведомое мне до сих пор любопытство заставляло меня остаться.

Как только Светлана села в машину из отеля, которая должна была отвезли ее в аэропорт, я, расположившись в лобби-баре, достал из кармана визитку. Несколько минут сидел, глядя в окно на проходящих мимо людей и собираясь с мыслями, затем медленно набрал номер.

После третьего гудка я неожиданно услышал напевное: «Pronto…»

Еще вчера вечером, после ужина, подготавливаясь ко сну, я обдумывал этот телефонный разговор. Что я ему скажу? Помнит ли он меня вообще? О чем мы, два таких разных человека – историк и прагматичный бизнесмен, могли бы разговаривать? Давненько мне не приходилось звонить кому-то без определенной цели, поддавшись какому-то почти глупому наитию и нелепому желанию встретиться с человеком, которому даже не знаю, что сказать.

Одним из моих жизненных принципов была прочитанная мною еще в студенческие годы сентенция: лучше жалеть о том, что сделал, чем о том, чего не сделал, когда такая возможность была. Поэтому в таких случаях я всегда выбирал первое – делать.

– Pronto!? – голос зазвучал удивленно-вопросительно.

Я растерялся. Неужели набрал неверно номер? Не может быть: я два раза сверил его с визиткой. Я сказал, что не очень хорошо понимаю итальянский и спросил, говорит ли моя собеседница по-английски.

В ответ услышал какое-то хихиканье и короткое «No» и затем на французском с акцентом, выдававшем, насколько я мог судить, в говорящей уроженку Валле д’Аоста:

– Зато я говорю по-французски… И не только говорю…

– Прошу прощения?

Я не стал дослушивать, что еще делает моя собеседница, и объяснил, что вообще-то по этому номеру звоню господину Донати. «Скорее всего, – добавил я, – вышла какая-то ошибка…» В ответ – еще более сильное хихиканье неизвестной особы:

– Нет, вы не ошиблись.

Господин Донати сейчас возьмет трубку. Подождите, пожалуйста.

Послышалось шлепанье ног. Я был уверен, что эта дамочка идет мокрыми босыми ногами по какой-то плитке или мрамору, и почему-то сразу представил себе ее обнаженной. Затем послышался негромкий всплеск воды, тихое: «сеньор Донати, сеньор Донати!» и быстрое перешептывание на итальянском, из которого я смог разобрать только два слова: «сеньор» и «английский».