Осиново

Из-под фуфайки своей вылез, медленно на лавке сел, пятками друг о друга потёрся. Посидел, ещё немного в темноту вглядываясь и тишину слушая. Поднялся, решив шиповник себе заварить, чтобы согреться, мысли успокоить и заснуть.

Ночь хорошая была, тихая, деревья шуршали листьями своими, волнуемые порывами ветра, вдалеке фонарики летали, освещая лес желтоватым свечением. Будто души людей по лесной обители бродили и покой искали. Любил Иван этот лес, волновал он его душу, бередил, к себе звал, вылечивал боли сердечные и в свою обитель приглашал.

Лес этот Тёмной Гривой назывался. Древний и могучий лес, считавшийся священным. Деревья плотно друг к другу росли, их стволы были настолько толстыми, что даже три мужика, за руки взявшись, не могли их обхватить. Непроходимый, загадочный, вглубь тянущий.

Кипяток быстро подоспел. Долго старик возился, всё никак вспомнить не мог, куда шиповник засушенный подевал. Суетился, утварью гремел, на память свою ругался, и вдруг в окошке мелькнуло что-то.

Иван аж посудину выронил, которую в руках держал, и назад от испуга подался – он как раз напротив окна и стоял. Уж слишком неожиданно что-то мимо пробежало. Так и остался Иван стоять и внимательно в темноту вглядываться. Почудилось али нет?

Постоял, потоптался на месте, сердце успокоил, с пола посудину поднял, кряхтя да поясницу ладонью потирая, как вдруг снова в окошке огонёк незнакомый мелькнул. Иван боязливо вскрикнул, хоть к трусливым он себя не относил: почти под самым окном видение проскочило.

В дрожь его кинуло: а вдруг избу его сжечь какой недруг собрался? Или городские опять понаехали с палатками своими да гулянками? Уж больно часто молодёжь ленинградская в их края забиралась. Нахмурил старик брови, схватил ружьё, что на охоте ему не один год службу служило, накинул фуфайку и выскочил за дверь – чужакам пригрозить, чтобы не смели разбойничать в лесу их осиновском.

Ночной холод под одежду пробрался, заставив лесника поёжиться. Лес встретил его шумом качающихся от ветра верхушек деревьев да уханьем филинов.

Огляделся Иван, вокруг избы не один круг прошёл, везде посмотрел. Всё тихо, спокойно, будто и не было никого. Даже следов чужих, как ни пытался в ночной темноте старик разглядеть, не разглядел, погрозил только ружьём невидимым гостям и скрылся в своей избе.

На следующей день, напившись чаю с сухарями да потеплее одевшись, пошёл Иван свой лес осматривать да следы ночных гостей искать.