Мой похититель

Тогда и отец был другим, он не пил, всегда шутил, и старался ради семьи, вместо водки за двенадцать долларов холодильник был забит до отказа.

Дома было чисто и уютно, никто ни на кого не орал, и уж тем более не бил.

– Бельчонок, я хочу с тобой поговорить, а потом мы пойдем завтракать, ты не против?

– Нет, конечно, но мам? Это взаправду? ты здесь со мной?

– Конечно милая, я всегда рядом, даже сейчас, но у нас мало времени…

– Мало?но куда…

– Бельчонок, помнишь, когда мы смотрели фильм про прирученного волка?

– Да, это было очень трогательное кино

– Ты тогда спросила, а правда ли можно приручить дикого зверя? Я должна напомнить тебе, да милая, это возможно.

И на сегодняшний день, только эта тактика спасёт твою жизнь!

– Я не понимаю, о чем ты мама?

– Волк не сразу доверится человеку, и при первой встрече, при одном резком движении, разорвет и не вспомнит, что ты пыталась угостить его едой.

Нужно время и терпение, только тогда волк будет тебе доверять. Ты должна покориться, слушаться, делать все что он скажет.

– Но о чём ты? Мам, мы же собираемся в магазин, зачем ты мне это рассказываешь…

– Джой! Все серьезно… Ты в логове монстра, он должен поверить тебе, он должен.

На этой фразе, Джой увидела, как ранее светлая комната, потемнела, запах блинчиков сменился на запах сырости, а красивое лицо мамы, расплылось в контурах, глаз не было, из щеки прорывался червь, Джой перекосилась от ужаса

– МАМА, что происходит…

– Джой, запомни, приручи чудовище, только так ты выживешь

Внезапно голос матери, сменился голосом отца, но не отца из прошлого при живой маме, а отца, в недельном запое.

Джой подняла взгляд на лицо матери, с трудом скрывая отвращение, посмотрела в наполненные могильными червями глаза. Некогда прекрасные пышные, рыжие волосы, казались грязными, мокрыми редкими нитями, оголяющие череп.

Разложившаяся до кости рука мамы, нежно погладила дочь по волосам. Голос стал хлюпающим, а слова трудно различимыми:

– Я рядом моя белка, я оберегаю, будь сильной…

Голос матери стал похож на скрип, тяжелой железной двери, запах сырости стал сильнее

и мать скривилась в немом крике, скрипящей двери. Джой пыталась закричать от ужаса увиденного, но не могла издать и звука.