Дальше, чем край земли. Путешествие в сердце

Так вот, когда я сойду с камино, сойду ли я? Будет ли утеряно направление, тот четкий линейный вектор, эта горящая любовью обнаженная суть дороги, которая старше десяти веков, будет ли во мне говорить тот древний пилигрим, вселившийся в меня еще в Альпах, будет ли пронзать мое сердце меч ордена Сантьяго? Насколько хватит этого чуда? И увидимся ли мы с нашими попутчиками – в реальности дороги или в обыденной жизни, которая никогда уже не будет прежней.

Сидя в тени вишневого дерева с неспелыми плодами, попивая виноградную лозу, пережидая полуденный зной, я думала о прощении.

Пилигрим – всегда прощен. Ему нечего терять. В дороге мы прощены. Навеки прощены. В реальности падающих звезд кто нас осудит? В дороге – либо воскресенье либо безвременье.

Камино – и вышел потаенный шлак. Когда-нибудь мы ворвемся в царство леса, в древние холмы, как короли из поднебесной, и птицы полетят нам навстречу, и деревья будут танцевать, и будет все наполнено любовью навсегда.

Разматывается клубок километров, разматывается клубок пройденных дорог.

Я молю об обретении свободы, о возможности делать выбор, остается двадцать пять километров до восхода нового дня, когда с холма счастья я увижу полыхающий в огне любви город. Восходящее солнце лизнуло и обожгло, полетели птицы, потекли слезы, начался новый день во всей первозданной красе и полноте, проливая свет на обнаженную правду жизни. Только сейчас. И спала шелуха, нам больше не солгать.

Ничего про запас – это и есть нестяжание.

Сейчас есть хлеб, и слава богу.

В дороге можно сбиться с пути. Думаю о возможных дорогах в будущем. Кто знает, может, иногда стоит вернуться… И это не всегда значит – проиграть. Иду вдоль линии дождя, камино – пограничный путь, дорога разделяет тучи и чистое небо. Ветер. И где-то на земле уготован для меня приют.

Чем ближе к Сантьяго – тем громче вопиют камни – высеченные кресты, немного наивные, детские статуи ангелов, Богородицы, апостола Иакова. С какой-то трогательностью, незащищенностью, радостью они взирают на меня, и им не все равно.

На самом деле мы все молчали о победе.

А впереди ждал меня Иерусалим, где спустя три месяца я лобызала главу Святого апостола Иакова в Армянском квартале старого Иерусалима. Два с половиной месяца я ступала по святой земле, шла пешком в Вифлеем, была там на Рождество Христово, пересекла всю Палестину, поднималась на Фавор, купалась в Иордане в крещенский сочельник.