Главный редактор

А «Темная сторона белых зарплат» не тянет на гвоздь программы. Знать бы заранее, сделала из коррупционного скандала настоящую бомбу. Хотя, конечно, при всем желании не получилось бы раздуть этот материал до масштабов трагедии, достойной первой полосы.

Она кусала губы и злилась на свою недальновидность. После интервью с Мирзоевым громоподобными статьями похвастаться не могла. Петушкова это, похоже, не расстраивало, но вот она переживала и жаждала новых подвигов.

Ее размышления и общие дискуссии прервал Семен Колесников.

– Максимыч, давай заварушку с вице-президентом передвинем. По объему – подходит. А злободневности добавим за выходные.

– Нет, Сеня. Вице-президент плотно и хорошо стоит там, где ему положено – на втором месте.

– Может, заменим ритейлом с шестой? – раздался голос справа.

– Или «нефтянкой»? – подхватили с торца стола. – Материал-то ядерный!

Лицо Петушкова просветлело, будто озаренное находкой. Но вместо того, чтобы обернуться к автору предложения про «нефтянку», он с надеждой уставился на Полину Мазуркевич.

Та, беззвучно шевеля сухими ярко-малиновыми губами, как раз соображала, какой бы текст предложить. Застигнутая врасплох внезапным вниманием, она вопросительно подняла тонкие, прочерченные косметическим карандашом брови.

– У нас готова публикация по «нефтяному соглашению»? – Петушков даже повеселел.

При этих словах Женя обратилась в слух, а ее сердце учащенно забилось. Эта тема волновала ее больше всего на свете. Но на Мазуркевич вопрос произвел другое впечатление.

Нарисованные брови-ниточки сердито упали вниз, а морщинистое лицо стало сдержанно-чопорным.

– Коля, не хуже меня знаешь, без интервью с Гречишниковым статья ломаного гроша не стоит.

– Да, но она в каком состоянии?

– Слушай, обещала материал через две недели. Наш бесценный министр не общается с прессой. И так задействовала все связи. Рассчитываю на встречу с ним в среду. К понедельнику – исключено. Я не бог, в конце концов!

Петушков и правда знал: глава Минэнерго Павел Гречишников чурается корреспондентов.

Достать из первых уст комментарии по «нефтяному соглашению» – заветная мечта. То, что Полина должна побеседовать с ним – равносильно чуду. Но после провала с Идальго чудо требуется не через две недели, а немедленно. Нервы и так на пределе, пар из ушей валит, а мадам Мазуркевич позволяет себе раздражительный тон и передергивание плечами. В общем, Петушков опять рассвирепел.

– Да, видимо, бог здесь – я! – крепкая ладонь грохнула по столу.