Исиза Тан Бул

Главный корпус здания занимал всю ширину расположенного перед ними сада: две стены примыкали к нему под прямым углом, образуя парадный двор и создавали стройный ансамбль. Стены, выложенные тёсанным камнем, выгодно оттеняли узкие бойницы прорезей. Такими же поясами прорезей в серой стене определялись все три этажа. Чтобы перебить однообразие фасада, строители выложили по верхнему краю строения коронки, между которыми в эту наступившую ночь просовывались факелы стражи с блеском огня. Там же на крыше обрисовывались правильными очертаниями массивные трубы, украшенные – с каждого бока – рельефными трофеями и атрибутами религиозного содержания.

Хотя час был поздний, а по времени года требовалось постоянное отопления, из труб вился густой дымок – признак счастливой, изобильной и деятельной жизни. В баркидской обители кухня проснулась. Слуги сновали по двору передавая или выполняя приказания. Всё тут говорило о прочном, постоянно растущем благосостоянии, а не о капризе судьбы, которая щедро одаривала своих любимцев. Здесь под роскошью чувствовалось богатство. О прямоугольном дворце ходили слухи: жадный до снов народ говорил, что внутри него бродит тень Гет Бел Ра Амона (Баркида) – исчезающая днём, но выражающая привязанность к детям ночью.

Братья: Азер Бул[17 - Газдрубал, сын Гай Мельгарда.] (Тайт Мосул), Ань Бул[18 - Ань Бул (Бей) сын Гай Мельгарда (Барки). В этот год ему пятнадцать лет. Ганнибал. В последствии он будет нам известен, как «Исус».] и младший брат Ань Маг[19 - Магон, сын Гай Мельгарда (Барки).

], жившие здесь по праву владения, уверяли, что видели не раз как по коридорам и лестницам перемещался огонёк, то рука небесного Гай Мельгарда держала одно-рожковую лампу. Они, будто ясно слышали поступь ног тени о каменный пол и о камни вымощенной дорожки сада. Народ внимал всё это. В тень Гай Мельгарда верили соответственно убеждениям, люди давали различные объяснения звукам и таинственному ночному огню. Они полагали, что душа его посещала тела своих сынов, после чего возвращалась на небо. От того-то народ и молил небеса и преисподнюю, становясь на колени у рва, лицом к стенам. Народ просил воскресить небесного бога, нёсшего при жизни тяготы, теми какими был отягощён. Баркиды продолжали отвлекать и привлекать, и при этом неустанно уверять, что дом не пустел и можно не страшиться, что небесный отец прекратит приходить в обитель, к стенам которого не дерзнёт прикоснуться недруг кончиком своего пальца.