Блад: глубина неба

– Всё будет хорошо, Кэсси, – Блад сжал её тонкую ладонь, – я обещаю тебе, всё будет хорошо!

Она медленно, едва заметно кивнула, и ему показалось, что он поймал тень улыбки в уголках её губ.

– Позволь мне отдохнуть. Я устала.

С этого дня Кассандра быстро пошла на поправку и на излёте января уже вернулась к тренировкам. Шентэл продолжал заниматься, и к возвращению Кэсси достиг определённых успехов, что очень её порадовало.

Она изменилась: уже не была такой беспечно-весёлой, как раньше. Она словно повзрослела, стала тише и загадочней, и это завораживало Блада ещё сильней, чем её прежний горячий нрав.

С Руалом, до сих пор не научившимся смотреть ей в глаза, Кассандра держалась холодно, но доброжелательно, словно с незнакомцем, и от внимания Шентэла не ускользнуло, что она старается как можно меньше встречаться с Руалом, а за общим костром садится от него как можно дальше. Блад и Кэсси сблизились ещё больше, и почти всё время проводили вместе, тренируясь, выполняя поручения Мара или просто болтая о том о сём.

Во время дневных остановок все артисты разбредались для репетиций кто куда, чтобы не мешать друг другу. Вот и сейчас Блад на Полночи ехал следом за Кассандрой, которая подыскивала подходящее место для тренировки.

– Не слишком ли далеко от стоянки? – удивился он: обычно они тренировались раза в три ближе к лагерю, чем уехали сегодня.

– А мы не на тренировку, – Кэсси оглянулась на него через плечо, лукаво подмигнув, – устроим выходной.

– С чего бы?

– Ну-у-у… Сегодня день моего семнадцатилетия.

– О, – растерялся Шентэл, – поздравляю! Я не знал.

– Никто не знает, – хмыкнула она, – Мардуарру и Иштар вечно забывают. Только дядька Ник иногда поздравляет. Где-то раз в три года.

– Мне жаль.

– А мне – нет. Не о чем жалеть. Тут уже совсем рядом – маленькая река. Давай устроим праздничный пикник! Я взяла с собой еды.

Несмотря на то, что в воздухе уже отчётливо пахло весной, речка оказалась под толстым слоем льда.

– Ну и ладно, – легонько толкнул плечом в плечо разочарованную Кэсси Блад, – мы не купаться и собирались.

Они уселись на берегу и, весело болтая, умяли всю снедь, захваченную с собой Кассандрой.

– Ты жила когда-нибудь в городе? – спросил Шентэл, глядя с высокого берега на замёрзшее речное русло.

– Нет, ни разу. Сколько себя помню – мы путешествуем.

– В Сотлистоне на главной площади зимой заливают каток, и богачи скользят по льду, надевая на ноги специальные коньки.