Охота на «Троянского коня»

Но и теперь, равнодушно выслушав уже достаточно знакомые ему проблемы, Бонч-Бруевич сухо заметил:

– Извольте сами нести свой, прямо скажу, нелегкий крест, и не перекладывайте его на чужие плечи. Вы же знаете, что я не против того, чтобы вы отбирали в войсках грамотных и опытных в военном деле офицеров…

– Все это верно, но начальники штабов очень неохотно идут мне навстречу. Мало того, зачастую настраивают отобранных мной офицеров против службы в качестве, как они говорят, «сыскарей».

– Завоюйте их любовь и доверие, – посоветовал генерал-квартирмейстер.

 – Пока контрразведка не сможет показать достаточно высокую эффективность своей работы, ваш голос в среде штаб-офицеров будет гласом вопиющего в пустыне!

Этим нелицеприятным для Баташова словам трудно было возразить, ибо «тайная война», которая велась параллельно явной, была мало кому известна. О явной войне трещали газеты всех направлений, ее воспроизводили бесчисленные фотографии и киноленты, о ней рассказывали тысячи участников – солдат и офицеров.

О «тайной войне» знали немногие. В органах, которые занимались ею, все было строжайшим образом засекречено.

Что и говорить, если сам орган военной контрразведки, первоначально названный разведочным отделением, создавался негласно, «без официального учреждения его», иначе, по мнению организаторов, терялся бы главный шанс на его эффективную деятельность. Даже должность начальника разведочного отделения в целях конспирации именовалась «…состоящей в распоряжении начальника Генерального штаба».

– Но с чем связана необходимость усиления контроля за младшими чинами? – спросил Баташов, снова возвращаясь к довольно неожиданному и болезненному для него поручению генерал-квартирмейстера.

– В последнее время в войсках участились случаи самострелов и беспричинного ухода с занимаемых позиций. Да что далеко ходить. Вот, почитайте приказ командующего 2-й армии генерала Шейдемана.

Бонч-Бруевич, протянул Баташову бумагу.

«…Мной замечено, что нижние чины под тем или иным предлогом во время боя покидают строй, одни в качестве сопровождающих раненых, другие с самыми незначительными ранениями, большей частью в руки.

Кроме того, наблюдались случаи саморанения огнестрельным или холодным оружием. Подобное отношение к своему долгу считаю недопустимым, бесчестным и подлым по отношению к товарищам, которые на местах умирают смертью честных и славных воинов; преступным перед дорогой нашей родиной и обожаемым монархом, за которых дерется теперь вся Россия.