Охота на «Троянского коня»

Вот так-то, капитан… Мотай себе на ус. Завтра я вместе с Бонч-Бруевичем и Рузским направляемся в Ставку, чтобы убедить Верховного хотя бы частично изменить план наступления и позволить Северо-Западному фронту нанести упреждающий удар в районе Торна. Но я не уверен в том, что нам это удастся…

– Но почему же? – самоуверенно произнес Воеводин. – Ведь генерал Рузский провел столько победоносных кампаний, что Главнокомандующий обязательно прислушается к его мнению…

– Твои бы слова да Богу в уши, – скептически взглянул на капитана Баташов.

 – В последнее время генерал Рузский сильно изменился, стал человеком осторожным и практическим. Будь я герольдмейстером, то начертал бы на его нынешнем гербе девиз: «Obnoxio fata implicat, et contumax, traxerunt».

– Откровенно говоря, я не силен в латыни, – смущенно признался Воеводин.

– В переводе с латыни это означает: «Покорного судьба везет, а строптивого волочит».

8

– Я рад приветствовать нашего варшавского триумфатора! – воскликнул Верховный главнокомандующий, выйдя из своего кабинета в приемную салон-вагона, где дожидались его прибывшие из Варшавы генералы.

Он тут же облапил Рузского и трижды расцеловал его, явно смущенного такими громкими словами и вниманием самого великого князя.

– Ну что вы, ваше высочество, – пробормотал Рузский в ответ, – я только честно выполнял свой воинский долг.

– Император уже знает о вашем подвиге и при первом же посещении Ставки лично выразит вам свою благодарность.

– Все это стало возможным только благодаря стратегическому таланту вашего высочества, – польстил Верховному Рузский.

«…Кукушка хвалит петуха за то, что хвалит он кукушку…» – невольно пришли на ум Баташову слова из басни Крылова, и он усмехнулся про себя.

То ли заметив невольную усмешку Баташова, то ли поняв, что в своей похвальбе зашел слишком далеко, Рузский мгновенно стер со своего лица льстивую улыбку и, приняв обычный равнодушно-скучающий вид, деловито промолвил:

– Ваше высокопревосходительство, в преддверии предстоящего наступления я бы хотел внести в разработанный вами план небольшие изменения…

– С этим к Янушкевичу, – сразу помрачнел Николай Николаевич, – это его идея.

Великий князь, прежде чем уединиться в своем кабинете, окинул скучным непродолжительным взглядом прибывших вместе с Рузским генералов.