Серебро и сталь

Сзади медленно шла Натали, то и дело поглядывая на замок. Наверное, ей всё-таки не очень хотелось отсюда уезжать… Кристине тоже, но выбора у неё не было.

В провожатые отец, как и обещал, выделил непутёвой дочке два десятка солдат во главе с Оскаром, но самого его Кристина почему-то не увидела. От этого у неё защемило сердце, но она не подала виду и, стараясь держаться гордо, подошла к карете. Внезапно услышала, как её негромко позвали, и отчего-то не захотела повернуться сразу.

Но всё-таки повернулась. Отец стоял в паре метров от кареты, скрестив руки на груди и пронзительно смотря на дочь. На нём был чёрный меховой плащ, явно наспех накинутый поверх белой с серебром рубашки и чёрного камзола – видимо, он всё-таки не собирался выходить, но в последний момент передумал.

Кристина медленно, неуверенно подошла к нему и замерла в недоумении, когда отец заключил её в объятия. Она ожидала чего угодно – молчания, холодного «прощай», каких-то вполне ожидаемых напутствий… Но только не объятий.

Однако неуверенно обвила руками его пояс, не решаясь прижаться слишком близко. Наверняка лорд Джеймс чувствовал, как она дрожит от волнения и недоумения, как неистово бьётся её сердце… поэтому, видимо, и усмехнулся едва заметно.

Захотелось вдруг сказать ему, что она не выйдет замуж больше никогда и ему нет смысла искать ей мужа. Что она останется в монастыре, примет постриг и будет какой-нибудь переписчицей книг или создательницей научных трудов по истории.

Но Кристина прекрасно понимала, что это не её судьба, что такого никто не допустит. Ей нужно будет выйти замуж и родить наследника, иначе род Коллинзов прервётся – прервётся по её вине. И не будет никаких книг и научных трудов, послушаний и изучения небесных светил, гимнов и молитв. Будет замок, муж, дети, аллод с его вечными проблемами, казна, доходы и расходы, хозяйство, власть… Не то, о чём она мечтала, хотя и уже привыкла к мысли, что именно такое будущее её ждёт.

Но всем плевать на то, о чём она мечтала.

– Пожалуйста… – сказал вдруг отец, не выпуская Кристину из объятий, – береги себя.

Она подняла голову и слабо кивнула.

Вскоре карета тронулась, но выглянуть из окна Кристина решилась, лишь когда они покидали пределы Нижнего города.

Окружающий пейзаж не навевал положительного настроения.