Чёрная река Риндигайда. Северное фэнтези

Элюг стоял возле наковальни и рассматривал почти готовый боевой топор. Его необычно густые, темные, ниже плеч волосы были заплетены в четыре косы, так делают все взрослые мужчины нашей деревни. Брат быстро вырос, всего несколько зим назад был малышом, не мог даже поднять над головой отцовский меч, а сейчас он самый сильный и красивый молодой воин нашей деревни. Красота и статность, так не привычные для наших коренастых мужчин, достались ему от нашей бабушки Газамы, получившей свободу восточной рабыни. Рабов привозили почти из каждого похода, обычно это были жители из захваченных поселений.

Воинов-врагов сразу же приносили в жертву великому – богу Безумному Одину, благодаря нему наши отцы одержали столько великих побед. Если рабы хорошо трудились, были отважными и смелыми, не дерзили, то через несколько зим получали свободу и землю. Наш дед не устоял перед красотой Газамы, выкупил ее у Ктибора Рыжего и взял в жены. Воины из дальних восточных стран прибывали часто, но оставались и жили в наших деревнях редко. Также Элюгу от Газамы достался весьма дерзкий и вспыльчивый нрав.

– Принесла тебе поесть – тихо произнесла я.

– Хорошо, Ветройя, положи на стол. Как мать?

– Все так же, ей совсем не стало лучше…

– А брат и сестра?

– Возятся рядом с ней…

Элюг перестал бить молотом по раскаленному краю топора. Быстро, что бы металл не остыл, подошел к яме, наполненной сырой глиной и опустил в нее широкое лезвие. Так оружие лучше закалялось и становилось крепче.

– Сегодня утром приехал Оликор из соседней деревни за помощью, рассказал, что его дед и сестра то же плохо себя чувствуют.

– Где он сейчас?

– Отдыхает у Зейнольда после долгой дороги.

– У нас деревне здоровых совсем не осталось… Что если им станет еще хуже?! Все малыши напуганы и голодные. Только мы с Эддой всех успокаиваем и уже совсем не справляемся со скотиной. Нужно решать, что нам делать…

– И что же ты хочешь?

– Не знаю… Травы и заговоры Эдды совсем не помогают. Эдда сказала про старую вёльву, колдунью и врачевательницу, которую очень давно изгнали из нашего погоста за какой-то страшный проступок.

Говорит, что она воскрешает даже мертвых.… Если бы мы нашли ее то…

– Мы?? Что ты такое, говоришь, Ветройя!! Ты же знаешь, что за частоколом деревни очень опасно! Тем более ходить к старой ведьме, от которой еще никто не возвращался!

Когда брат повышал голос, мне всегда становилось не по себе. Его вспыльчивости и ярости боялись многие, и даже опытные воины.