Если у тебя жена…

Впервые за долгое время ему не было холодно.

Александр осторожно сел на край кровати. Оглядел комнату. В противоположном углу стоял большой старинной сундук. Стол накрыт вышитой бело-синей скатертью. Его джинсы аккуратно висели на стуле перед ним. У дверей стояли кроссовки и дорожная сумка.

Его взгляд вернулся к бедру, шрамы уродливо покраснели до колена и вниз до икры ноги. Тот, кто раздевал его, должно быть, испытал отвращение.

Он схватился за изголовье кровати и попытался встать. С усилием поднялся. Сделал шаг.

Боль перерезала его. Отправила обратно назад. Он покачнулся и рухнул бы на пол, если бы его не поддержала сильная рука.

– Медленно, медленно, – хриплый голос казался ему знакомым.

Старик осторожно подвёл его к стулу.

– Пружина кровати висит. Ты утонешь, и будет хуже. – Он слегка подтолкнул его, чтобы он сел.

Твёрдая плоскость под ним помогла ему. Туман перед глазами рассеялся. Поднял голову и наконец увидел его.

Высокий, коренастый старик. Ему, должно быть, больше семидесяти.

Из-под белых густых бровей смотрели голубые глаза, которые ничего не упускали.

– Как тебя зовут?

– Александр…

– Хорошее имя, – кивнул старик, – Я Слав, можешь звать меня дядя Слав – уставился на него и утвердительно кивнул – Всё будет хорошо. Всё, что тебе нужно, это еда, хорошая еда… – он нагнулся, расстегнул молнию на сумке и покопался внутри. Достал смятый спортивный костюм, свитер. Передал их ему – Сможешь ли ты переодеться сам?

Помог ему одеться и вывел из комнаты.

– Здесь можно помыться.

 – Старик открыл дверь и махнул рукой – Потом иди на кухню.

Он посадил его рядом со старым, раскривленным столом, накрытый чистой клеёнкой, поставил миску с молоком. Подтолкнул банку с мёдом и хлеб.

– Проглоти две ложки меда натощак. Затем сделай себе попарру.

Александр лизнул ложку мёда. Тёплый и сладкий, он наполнил рот, медленно спустился вниз и согрел его тело. Послушно размял хлеб в миске и начал есть. Попарра? С молоком? Он не помнил ел ли её в детстве. Но внезапно почувствовал себя сытым.

И в порядке.

Хорошо! Очень, очень хорошо!

Старик не оставил его. Подождал, пока он съел всё в миске. Взял её, быстро вымыл и вывел его на улицу.

Они молча пошли по тропинке за домом. Шли медленно. Первые метры заставили его задыхаться. Тропинка плавно поднималась вверх.

Александр мучительно продвигался. Прислонился к близкому дереву и тяжело дышал. Ждал, пока боль утихнет, дыхание не успокоится, и делал ещё несколько шагов.