Без границ

Она была вне себя от злости на слова мужа, но постаралась сдержаться.

«Спокойно, – уговаривала она себя, – у тебя сегодня праздник. Нужно радоваться жизни и наслаждаться прекрасной компанией». Женя выдохнула и ее отпустило.

Тут хлопнула дверь и на пороге появились Мария с Михаилом.

– Жень, ты только не ругайся на нее, – шепнула подруге Надежда, кивая на Женину старшую дочь. – а то начнешь тут скандалить.

– Ты о чем? – удивилась Евгения.

– Сама сейчас увидишь.

Парочка шла ей навстречу.

На Маше было надето черное, короткое платье на тонких бретельках. Материал блестел и струился по тонкому Машиному телу. У Михаила была точно такая же рубашка, в тон Машиному платью. Она плотно облегала его накаченное тело. Пуговицы на рубахе были расстегнуты практически до груди. Они оба выглядели очень стильно. Еще год назад, до создания канала, Женя, увидев такой наряд на дочери, решила бы, что это вульгарно. Она наверняка подумала бы, что дочкино платье больше смахивает на комбинацию, которую они носили в своей молодости под одеждой. Но сейчас, узнав, что носит молодежь, наряд дочери ее уже не смущал.

Женя каждый день оценивая современных музыкантов знала, как одеваются молодые креативные парни и девочки. Сначала ей было неприятно видеть приспущенные джинсы и часть нижнего белья у парней и голый пупок у молодых девушек, которые были под стать парням. Теперь, она относилась к таким нарядам философски и в Машиной одежде она увидела не недостатки, а определенный шарм.

Дочь поздравила мать с юбилеем, поцеловала ее и отца и направилась к тетушкам. На лопатке у Маши Женя увидела надпись. Это была татушка с какими-то непонятными ей словами. Женя оценила красивый почерк создателя этого шедевра и повернувшись лицом к подругам, встретилась с настороженным взглядом Надежды.

– Ты чего Надь? – удивленно спросила Женя.

– И что, ты ничего не прокомментируешь по поводу Машкиной наколки? – строго спросила Надя, – на тебя это не похоже.

– Не наколки, а татушки, – поправила подругу Евгения, – а что комментировать-то, ну сделала и сделала.

– Ну ты даешь, Жень, – засмеялась Лиля, – ты там на своем канале совсем с ума съехала. То ты вся такая принципиальная, а теперь, смотри-ка, она одобряет рисунок дочери.

– Я тебе больше скажу, Лилечка, мне он понравился, хотя немного скромноват.

– Что?! – в один голос спросили Лиля и Тома.

– Там на кухне, молодой официант.