Без границ

– Ого, глинтвейн? – засмеялась дочка, – на тебя совсем не похоже. Мам, ну раз ты в Москве, давай встретимся и посидим в каком – ни будь кафе. У нас с Мишкой к тебе есть деловое предложение. А потом к нам и Дашуля подгребет. Посидим, поболтаем, вспомним наше веселое детство.

– А ты где сейчас, доча?

– Да мы на катке на Красной площади. Может подойдешь, пока мы катаемся.

– Конечно подойду, – обрадовалась Женя. – Мне идти-то тут всего минут десять.

– Мам, мы с Дашкой сейчас в кассе стоим, пока ты подойдешь мы уже билеты купим, поэтому тебе придется нас подождать, пока мы накатаемся.

Поэтому ты особо не торопись.

– Маш, а купите и мне входной билет. Я тоже хочу прокатиться.

– Мам, тебе? Да ты разве кататься умеешь?

– Конечно умею, – засмеялась Женя, правда лет сто не каталось, а тут вдруг почему-то захотелось.

– Ну хорошо, мы купим тебе билетик. Ну ты мать даешь.

Опустив телефон в сумочку, Женя заспешила на Красную площадь. Теперь она уже не смотрела по сторонам, а торопилась к своим дочерям, с которыми у нее в последнее время совсем не складывались отношения.

Когда Женя подошла к катку, Даши уже не было. Ее дожидались только Маша и Миша. Женя чмокнула обоих в холодные щеки, неожиданно вспомнив их мягкие детские щечки, которые она часто целовала после сна.

«Эх, как быстро летит время» – подумала она, беря свой билет из рук дочери.

– А где Дашка? – спросила она у Маши.

– Да она со своим парнем уже полетела в раздевалку, а мы тебя ждали.

– А у нее, что, есть парень? – удивилась Женя.

– Конечно, мам. Ей уже двадцать лет, – удивилась дочка.

– Да я не про это. Она же совсем недавно рассталась с Никитой и уже другого нашла? Разве так быстро можно?

– Мама, мы живем в век скоростей. Сейчас все меняется очень быстро. Пошли скорее, а то наше время катания уже началось.

Через пять минут Женя была на льду. Вокруг было столько народа, что женщина испугалась, что не сможет и шага ступить, чтобы ни на кого не наткнуться. Машка с мужем куда-то упорхнули, и Женя неуверенно покатила за общей толпой.

Оказывается, она еще не забыла, как катаются на коньках и минут через пять уже катила вполне себе ничего. Через десять минут у нее так сильно устали икры ног, что она решила передохнуть.

«Да, подумала Женя, – с непривычки ноги совсем не слушаются».

Женщина облокотилась на бортик и огляделась. В это время на Спасской башне пробили куранты.

«Девятнадцать часов», – отметила Женя и посмотрела на стены Кремля.