Мир, в котором я люблю

Бросил он к ногам прелестницы все свои сокровища, обещания счастья и клятвы в вечной любви принес. Все готов был отдать, лишь бы она согласилась стать его женой. Но девы лесные живут в лесу и для них милее деревьев и цветов нет ничего. А на болоте кроме ряски да березок кривеньких мало что растет. Испугалась она его слов и в лес подальше от болота убежала. Затосковал влюбленный дух, искал, что красавице подарить, что бы любовь ее заслужить. Придумал свое царство по весне цветочными коврами разукрасить.

Синим морем незабудки зацвели; белозор с белокрыльником – снежными покровами на берегах растелились; калужница желтыми звездами среди них загорелась, а на воде – лотосы нежно-розовыми всполохами раскрылись. Преобразилось унылое болото, заиграло яркими красками – глаз не отвести. Но не пришла к нему дева лесная, красотой для нее созданной любоваться, равнодушной осталась к его подарку.

А он не властен за ней по лесу гоняться, там свой Лесной Хозяин есть с которым у Духа Болотного дружбы отродясь не водилось.

Снова задумался он чем бы порадовать милую. И снова придумал – решил забаву ей девичью подарить. Схлынуло весеннее цветение уступив место богатым ягодникам. Заалели рубиновые россыпи брусники; морошка, ягода царская, янтарями вспыхнула то тут, то там; голубика тяжелыми синими бусинами повисла на кустах. Потянулись к такому то богатству и птицы, и звери, разнесли по всему лесу вести, о диве небывалом. Напрасно томился дух в ожидании возлюбленной, не пришла она за ягодами, не оценила… Ранила она его своим безразличием в самое сердце. Злым горьким туманом поднималась обида, но все равно он не мог ее забыть. Снова стал думать, и придумал, злое. Увидел он, что между болотным царством и лесным росла трава с белыми зонтиками-цветами, и заросли ее уходили далеко в лес. Пожелал дух и обрела трава аромат чудесный и манящий. Поплыл он по всему лесу, вдохнула его девушка и не смогла устоять – захотелось ей посмотреть, что за цветы так дивно пахнут. Чем ближе она к ним подходила, тем тяжелее становилась голова, но зато куда-то ушли все страхи и опасения, опомниться не успела, как вышла из леса к болоту, перешагнув невидимую глазу границу. И стала она женой Духу Болотному. Трава же своего волшебного аромата не утратила, навеки привязав ее к мужу, став для нее непреодолимой преградой.