Погасшая надежда

И она решила не наряжаться ради такого случая, ныряя в свою обычную одежду, в которой ходила по улицам.

Вода в тазу была тёплой, погода стояла удушливой. Валисия сразу же поняла, что друзей нужно вести в более прохладное место, где они смогут отдохнуть. Мысленно сделав выбор, она закрыла мешок и спустилась вниз. Её, естественно, ждали. Шикария осмотрела подругу с ног до головы и присвистнула.

– Меня удивила твоя пижама. Но если ты ходишь так по улице, то пижама – просто прелесть, – она широко улыбнулась. – Где же форма? Ты даже в город ходишь в ней.

Я ожидала, что ты спустишься в строгой одежде, потому что почти никогда не видела тебя в чём-то другом.

Валисия закатила глаза. Её привычки не имели места в родительском доме. У фермерских сложились свои правила и приличия, а она не хотела лишний раз вступать в конфликт с родителями.

– Форма ждёт своего часа в академии. Хотя я, если честно, лучше бы отправилась в какое-нибудь путешествие.

Жар тут же опалил её спину. Она обернулась, но Уоллес уже успел взять себя в руки.

Его раздражала потеря контроля, но он ничего не мог поделать с собой. Такое происходило, когда они разлучались и долго не виделись. В его понимании долго – это больше двенадцати часов. То есть, практически каждую их встречу, драконий генерал не мог обуздать свои эмоции. И злился из-за этого ещё сильнее.

– Да, это здорово. Но ты обещала быть прилежной ученицей. У нас уговор, помнишь?

– Как тут забудешь? – Валисия подмигнула ему и пошла в сторону выхода.

На улице ожидаемо столпились люди.

Слух о том, что на одной из ферм остановился дракон, быстро облетел соседей. Валисия в несколько прыжков преодолела расстояние до ограды, вскарабкалась на забор и закричала во весь голос, сложив руки у рта:

– Вас сюда никто не приглашал! Разойдитесь! Сейчас же! Или ночью ваша ферма случайно загорится! – её голос прозвучал неожиданно грозно. – Мне начать считать или вы сами разойдётесь?

Со всех сторон недовольно зароптали. Валисия скрестила руки на груди, рассматривая сверху вниз соседей, которых знала с детства.

– Мне повторить еще раз? – она и не думала, что способна говорить так с людьми, на которых раньше из-за страха не могла смотреть без разрешения.

Толпа постепенно начала редеть. Женщины смотрели на неё с недовольством, мужчины и вовсе открыто выражали презрение. Её взгляд зацепился за бабушку Шарка. Старая уставшая заплаканная женщина показала ей неприличный жест и заковыляла в сторону своего дома.