Погасшая надежда

Детские развлечения, взрослые, серьёзные люди и словно не было ничего более естественного, чем беззаботные брызги, летящие во все стороны. Шикария рассказывала про свой летний месяц. Родители ждали её с нетерпением, они с упоением слушали все истории, которыми дочь решила с ними поделиться. Весь месяц она отдыхала, её никто не напрягал домашними делами, мама готовила её любимые блюда, отец каждый вечер приносил свежие цветы с полей. Они поддержали все её решения и сказали, что любой исход последнего года их устроит.

У Валисии засосало под ложечкой. Естественно, она была счастлива за подругу. просто слушать о том, как бывало в нормальных семьях, оказалось нелегко. Ведь её летний месяц не отличался от бесконечного наказания. Та же ссылка на чердак говорила о том, что все в доме только и ждали, пока она из него исчезнет.

Уоллес почти ничего не говорил. Он не сводил глаз с Валисии, постоянно пытался обнять её или, хотя бы, прикоснуться. Каждое его касание было переполнено нежностью, глаза светились от восторга каждый раз, когда она сама оказывалась рядом с ним, стремясь выразить переполняющие чувства.

Он не стеснялся Шикарии, которая постоянно находилась рядом и видела все тонкости их взаимоотношений, хотя драконы обычно вели себя сдержанно перед людьми. Уоллес же рушил все стереотипы о них, чем порой восхищал Валисию.

Весь день они провели на берегу. Уоллес высушил их одежду и волосы, чтобы никто не простудился. Они развели костёр, втянувшись в какой-то бесконечно уютный разговор ни о чём, обсуждая всё, что их окружало.

На самом деле, в беседе участвовали лишь двое. Уоллес сидел позади Валисии и крепко обнимал её. Она облокотилась на него, словно на спинку кресла, и обратила всё своё внимание на подругу. Между ними не было никакого стеснения несмотря на то, что подобное поведение неженатой пары считалось верхом неприличия.

Они обе переживали перед началом практики. Уоллес устроил их в хорошие места, и теперь Шикария считала часы до начала. У неё появились привилегии, которых не было у других учёных, но никакой вины или угрызений совести она из-за этого не ощущала.

Наоборот, учёная чувствовала глубокую благодарность драконьему другу. Лишь когда на улице стемнело, они собрались домой, вспомнив вдруг о совершенно пустых животах.

Под ногами хрустели ветки, небо усыпало яркими звёздами, долгожданная прохлада спустилась на землю. Они зверски проголодались, но Валисия прекрасно понимала, что их ждало на ужин. Шикария тоже выглядела расстроенной.