Погасшая надежда

Рука задрожала от неуверенности, когда коснулась холодной, покрытой лаком, ручки.

Прикусив губу, она всё же тихо повернула её. Внутри её встретила тишина и темнота. Сначала ей даже показалось, что в комнате никого нет, но она всё равно закрыла дверь на щеколду, нащупав в темноте стену. Валисия бесшумно дошла до кровати, где горячие руки сгребли её в охапку. Она даже не поняла, как оказалась на толстом мягком матрасе.

– Наконец-то, – тихо прошептал Уоллес, нависая над ней.

Она задрожала от нахлынувшей паники.

Днём всё было не так, они давно не виделись и все переживания ушли на задний план, когда их губы встретились. Но теперь, спустя целый день проведённый вместе, уверенность улетучилась. Будто они никогда не были вместе и не делили постель, словно он никогда не видел её без одежды и не обнимал по ночам. Уоллес замер, заметив дрожь, на его лице даже в темноте легко читалось недоумение. Он лёг рядом, стараясь не касаться её.

– Что случилось? – он повернул голову, пытаясь заглянуть в прикрытые глаза.

Она не нашлась с ответом. В горле пересохло от волнения, тело не переставало дрожать, ей отчего-то стало страшно. Уоллес просунул руку под головой, и она сразу же прижалась к нему, вызывая лёгкое свечение. Он обнял её и уткнулся в макушку, замерев в ожидании. Она вдохнула его запах, и постепенно спокойствие разошлось по телу. Страх медленно уходил, дрожь прекратилась, Валисия подняла голову и осторожно чмокнула его в подбородок. Уверенность возвращалась к ней с каждой секундой, проведённой в тёплых объятиях.

Валисия провела рукой по его неожиданно напряжённой груди. Пожар на кончиках пальцев напомнил ей обо всём, что она успела забыть за время их разлуки. Она снова запрокинула голову, но на этот раз смело поцеловала его прямо в губы, закинув на него ногу и прижав к себе.

Дыхания переплелись, они наслаждались каждым мгновением, изголодавшись друг по другу. Осторожные прикосновения оставляли за собой огненную пылающую дорожку. Она подставляла под поцелуи шею, сдерживая внутри себя тихие стоны.

Истосковавшиеся руки неторопливо прошлись по его телу, стремясь задержаться на каждой напряжённой части как можно дольше. Каждое движение было переполнено нежной страстью, но они не могли себе позволить шуметь в этом скрипучем доме. Даже в самых смелых фантазиях Валисия не представляла, что подобное произойдёт под родительской крышей, но всё стало неважно. Все преграды разрушились, одежда исчезла, словно её на них никогда и не было.