Погасшая надежда

Ему просто нужно было выпустить пар и пережить эту ситуацию. Уоллес начал одеваться, и она вдруг поняла, что он собирается сделать.

– Но ты же обещал, – она схватилась за брючину, пытаясь остановить его.

Он перевёл на неё взгляд, и стало очевидно – никакие доводы в этот раз не будут услышаны. Она отпустила его, решив лишний раз не спорить. На его долю не выпало родительского неуважения. Детей-драконов воспринимали буквально маленькими Чешуйчатыми богами. Их запрещалось ругать, наказывать и бить, это преследовалось законом.

И теперь он явно воспринял их слова как личное оскорбление, а не естественное поведение родителей. Уоллес быстро оделся и умылся, но выглядел при этом так, словно тщательно собирался на выход минимум час.

Он ушёл, закрыв за собой дверь. Валисия последовала его примеру и умылась. Она пришла сюда в пижаме, поэтому смогла только плотнее укутаться и собрать волосы в косу. Долго ничего не было слышно, даже братья не шумели в коридоре, дом замер, в ожидании окончания неприятного и, к сожалению, очень тихого разговора.

Валисия понимала, что её родителям не понравится то, что он скажет, но и не могла вмешаться, боясь унизить необдуманным поступком любимого человека.

С одной стороны, они оба заслужили всё, что он мог им сказать. Валисия мало рассказывала ему о своём детстве, но эти сутки могли поведать о многом любому, у кого есть хоть какая-то природная внимательность. И особенно тому, кто умеет наблюдать. Им предстояло отправиться в дорогу, и она не планировала возвращаться.

Даже один раз. Валисия пообещала себе, что лучше будет жить в лесу, чем постучится в эту дверь.

От скуки она заправила постель. К сожалению, в идеально чистой комнате больше нечего было делать. Валисия устроилась на подоконнике и выглянула в окно. Рассвет окрасил небо в ярко-оранжевый цвет. Край, в котором она родилась, постепенно просыпался. На полях уже сновали маленькие фигурки, занимаясь своими делами. Тут все вставали спозаранку и сразу же принимались за работу.

Мысленно она пожелала удачи одному из братьев. Валисия надеялась, что их жизни сложатся лучше, чем её, у них обоих были для этого все шансы. Даже у того, кто мог остаться на ферме.

Дверь открылась, на пороге появился ещё более разъярённый Уоллес. Он посмотрел на неё, и ей стало не по себе. Что там произошло? Нужно ли ей зайти к родителям?

– Собирайся. И Шикарии скажи собираться. Мы улетаем, как только вы оденетесь.