Шкатулка

Под утро проваливаюсь в сон: яркий свет, на его фоне очень красивая женщина – светлые локоны, голубые глаза.

Она идёт мне навстречу со словами:

– Всевышний прислал меня. Я помогу – твой сын будет жить.

Почему-то я не сомневаюсь, что так и будет.

– Спасибо, как я смогу отблагодарить тебя?

– Когда у тебя родится дочка, назови её моим именем.

– Прости, но я не знаю, кто ты, какое твоё имя.

– Скоро узнаешь… – говорит незнакомка…

Утренние лучи солнца будят меня. Еду в больницу. Путь знаком, поэтому не обращаю внимание на дорогу, а когда присматриваюсь, понимаю, что заблудилась.

Поля, за густыми зарослями борщевика – деревушка, на возвышении – храм. Утренняя служба. Через окошечко лучи солнца падают прямо на какую-то икону. Подхожу ближе и замираю: на меня смотрит женщина из сна. Рядом бабуля ставит свечку.

Спрашиваю:

– Миленькая, скажите, пожалуйста, кто эта святая?

– Ксенюшка Петербургская, она самая! Как же это ты не знаешь-то её, дочка? Пойдём на лавочку присядем под Богородицей, я тебе расскажу про святую…

«Жил полковник с молодой женой Ксенией в ладу, любви и согласии, да так они хорошо жили, что соседи им завидовали.

Счастье длилось недолго. Через три года Андрей Фёдорович внезапно умер, да так внезапно, что не успел даже принять последнего покаяния и получить прощение.

Смерть любимого мужа настолько потрясла двадцатишестилетнюю вдову, что родные, близкие, соседи стали опасаться за её рассудок. Да и было с чего – Ксения раздала нищим всё своё имущество, а дом подарила знакомой унтер-офицерской вдове с тем, чтобы та стала бесплатно пускать ночевать бедных и бездомных.

Ксения надела мундир покойного мужа и перестала отзываться на собственное имя, говорила всем, что это, мол, Ксенюшка умерла и похоронена, а он – Андрей Фёдорович – жив и ещё долго жить будет. Так начались её долгие, на сорок пять лет, странствия по улицам града Петрова…»

Батюшка строго смотрит на нас и не скрывает своего недовольства – верно, шёпот ему мешает вести службу.

Поднимаюсь, благодарю рассказчицу и направляюсь к выходу, женщина идёт следом.

– И вот ещё что… Говорят, не стоит у неё для себя лично чего-то просить, лишь для родных, близких и любимых.

Больница. Доктор улыбается.

– Смерть отступила. Под утро вашему мальчику стало лучше, он будет жить! Чудом могу это назвать, никак иначе!

Десять лет спустя. Лето, Волга. Сыновья с мужем плавают, мы с дочкой строим замок из песка.