Шкатулка

Она долго смеялась над его предложением, а потом заплакала и спросила:

– Кого же мы родим, Петь, после этой дури, что принимаем? Зелёного бегемотика? Да?

А позже она ушла… Куда? Туда, откуда никто обратно не возвращается. Он увеличил дозу и в реальности почти уже отсутствовал. Боль, наивная радость, полёт – и синий туман…

Как-то ему позвонили.

– Алё-е-е… – протянул он медленно. – Мам, это ты про меня вспомнила или ты, пап, хочешь со мной обсудить будущее?

– Нет, малыш, это твой святой – Пётр – желает поговорить с тобой…

Знаете, всё же бывает такое: люди останавливаются за три шага до вечности и возвращаются… Редко, правда, но бывает.

Послушник Пётр подметал монастырский двор и улыбался: он знал об этом не с чужих слов…

Любовь

Снег укрыл своим телом грязные дороги, серые деревья, тёмные крыши домов, и всё стало таким нарядным и торжественным. Вот только ещё не улетевшие грачи, почему-то не переодетые, в чёрных смокингах, разгуливают по белому ледяному ковру, оставляя замысловатые узоры из следов, и пытаются понять, куда убежала осень.

А осень, оставив клочья своих когда-то ярких нарядов пожелтевшими и скукоженными листьями на голых ветках деревьев, уже в пути, сопровождаемая стаями перелётных птиц, в длинный и долгожданный отпуск.

Полосатый кот, выскочив из подвального окна, замер, не понимая, почему его лапкам вдруг стало холодно и всё кругом такое белое и искристое. А потом, как будто осознав произошедшее волшебство, фыркнул, поднял хвост трубой и побежал, поочерёдно брезгливо отряхивая от снега лапы.

О том, что однажды в один из коротких осенних дней выпадет снег, знают все и ждут это чудо, но случается оно всегда неожиданно, так же как и любовь.

Мы часто просим Небеса о том, чтобы они позволили нам испытать это чувство.

Но готовы ли мы принять этот бесценный дар? Разглядеть свой подарок, справиться с комплексами и сомнениями? Поверить в себя, в чудо и в то, что достойны счастья?

Московский метрополитен. Они зашли в вагон вместе с толпой.

Она села рядом со мной. Он встал напротив. Они делали вид, что не смотрят друг на друга, но глаза… они выдавали их… то и дело как будто случайно встречаясь. И румянец на её щеках, и дрожь в его пальцах, держащих сумку. Невидимые ниточки потянулись от сердца к сердцу, такие, которые невозможно не заметить.

Станции сменяли одна другую, а они всё не решались открыто посмотреть друг на друга. Они чувствовали…

Она встала, следующая остановка её.