Оллвард. Разрушитель клинка

Дверь в другой мир и еще одно звено в цепи ее империи.

Тень Таристана маячила позади, поблескивая в свете факелов и углей, прыгая по стене, словно чудовище. Церемониальные доспехи принца исчезли, осталась лишь темно-красная туника и бледная кожа. Без железа и позолоты он казался не менее внушительным.

Эрида жалела, что не может бросить эту тень на Вард, отправить ее в ночь на поиски той дороги, по которой теперь мчался ее кузен, лорд Кониджин. Гнев королевы разгорался все ярче, пламя подпитывалось мыслями о вероломных родственниках.

«Не хочу, чтобы Таристан убивал его, – подумала Эрида, – желаю, чтобы он притащил его сюда, покалеченного и поверженного, тогда мы сможем убить его на глазах у всего двора и положить конец его мятежу до того, как он успеет начаться».

Она представила, как ее кузен вместе со своей свитой скачут в темноте. У них было лишь небольшое преимущество перед королевскими всадниками, но небо затянули тучи, а луна и звезды скрылись за пеленой.

Темная как смоль ночь стояла над переменчивой границей. Собственные солдаты королевы устали после битвы днем, их лошади еще не восстановились, чего нельзя было сказать о Кониджине, его сыне и их верных людях.

– Все спланировано, – кипя от ярости, пробормотала Эрида. – Он собирался убить Таристана, моего мужа, их собственного принца, и отобрать у нас трон. Но Кониджин хитер и знал, что нужно составить план и на случай неудачи.

Королева сжала руки в кулаки, жалея, что не может сама швырнуть жаровню.

Или сорвать гобелены. А может, продырявить стены. Сделать что-нибудь, чтобы дать выход съедающему ее изнутри гневу, а не позволять ему разрастаться.

Эрида представила, как презрительно усмехается Кониджин, обнажая зубы под светлой бородой и уничтожающе глядя на нее голубыми глазами, его лицо походило на лицо ее ныне покойного отца. Королеву одолевало желание обхватить руками жалкое горло кузена и сжать.

Когда угли упали на пол, Красный Ронин вздрогнул и отдернул край своей алой мантии, не давая ткани загореться.

Он взглянул на единственную оббитую железом дубовую дверь, ведущую обратно в парадный зал, который давно опустел.

Эрида старалась не думать о том, как ее лорды и генералы будут шептаться о попытке отравления. «Большинство останутся верны короне. Но некоторые – и их достаточно – могут выбрать иной путь. Даже оставаясь рядом со мной, некоторые хотят, чтобы Кониджин носил мою корону».