Оллвард. Разрушитель миров

Юная жена купца спала, словно ничего не произошло.

Равномерный стук капель крови звучал громче, чем шаги Сорасы. Она вернулась на балкон, развернула кнут и забросила его конец на стену, опоясывавшую двор.

Она присела на корточки, прислонившись к бледно-розовому камню, и расставила руки в стороны для равновесия. Фруктовые деревья служили ей надежным прикрытием, поэтому она не спешила, позволяя глазам привыкнуть к полуденному свету. Разомлевшие на жаре охранники двигались медленно, обходя противоположную часть двора.

Она воспользовалась возможностью и спрыгнула в пустой переулок за стеной. В нем почти не было тени.

Безжалостное солнце зависло высоко в небе. На берегах Долгого моря держалась аномальная жара, и даже в богатейшем районе Билскоса над дорогой клубились облачка пыли. Столица Тириота, привыкшая к прохладному морскому бризу, задыхалась от жары. Но Сорасу такая погода устраивала. Ее жизнь началась в песках Айбала, а ее мать, уроженка Рашира, провела детство и юность во Вселесье. Сораса была создана для жизни в жестокой пустыне или приторно-жарких джунглях.

«Эти люди не знают, что такое настоящее солнце», – думала она, петляя по переулкам в направлении причалов.

Она шла неспешным, размеренным шагом. Сквозь щели в стенах виднелись синие воды Тирийского залива, а из каждого окрестного дома открывался вид на прославленный порт. Над ним возвышался один лишь дворец Морского Принца, розовые башенки и красные черепичные крыши которого напоминали охапки корских роз.

Сораса бросила взгляд в сторону великой гавани Тириота, знаменитые причалы которой тянулись в воды пролива, словно осьминожьи щупальца.

Она покинет страну на торговой галере, не оставив за собой ни следа.

«Кроме того следа, который я сама решу за собой оставить», – думала она, удовлетворенно изогнув губы.

Она тенью спустилась в ту часть города, где были расположены местные святыни, петляя между храмами, сверкавшими своими куполами, и сакральными часовнями. Жрецы совершали дневное шествие, воздев руки к небу и моля богов Оллварда о благословении.

За ними следовала толпа крестьян и моряков.

Вилла осталась далеко за ее спиной, когда поднялась тревога: кто-то из стражников сдавленно крикнул, зовя на подмогу городских караульных. Затем раздался рев трубы. Сораса ухмыльнулась: его полностью заглушил звон колоколов, доносившийся из Ладони Майры – высокой башни, в которой правила богиня морей. Моряки взывали к ее милости, рыбаки просили у нее изобилия.