Оллвард. Разрушитель миров

Она знала, каково это – жаждать перемен и новых дорог, смотреть вперед и никогда не оглядываться в прошлое.

– Меня не будет всего несколько месяцев. Я тебе обещаю, – наконец произнесла Мелиза, и где-то внутри Корэйн захлопнулась дверь. Разразилась буря. Оборвался мост. Расплелась тонкая нить.

Но впереди уже распахнулась совсем иная дверь.

– Прощай, – выдавила Корэйн сквозь сжатые зубы, стараясь не расплакаться.

Мелиза уже прижимала ее к груди, заточив в клетку своих объятий.

– Прощай, девочка моя, – сказала она, целуя дочь в висок.

 – Крепко стой на берегу, но обращай лицо к морю.

Корэйн сделала глубокий вдох, чтобы в последний раз ощутить запах матери.

– Благосклонны ли нынче ветра? – прошептала она, прижимаясь лбом к пиратскому плащу.

Ее мать чуть слышно вздохнула.

– Да, ведь они приводят меня домой.

Солнечный свет поглотил паруса «Бурерожденной», и она окончательно исчезла за горизонтом. Корэйн смотрела ей вслед, заслонив глаза от ярких лучей. С каждой минутой становилось все жарче.

Капля пота стекла по шее Корэйн и исчезла за воротником ее длинного плаща.

– Кастио, – отрывисто проговорила девушка, закусив губу от волнения.

Старый моряк, стоявший рядом, повернул к ней голову.

– А?

Она махнула рукой в сторону склона холма, по которому тянулись городские улицы. Несмотря на ранний час, Лемарта уже ревела и грохотала.

– Я слышала, что Дома Мартия совсем недавно получила пару бочек отличного тирийского вина.

– Сейчас еще рановато пробовать вино Мартии, – отозвался Кастио.

 – Даже для меня.

Между пальцами Корэйн сверкнула холодная серебряная монетка, за которую можно было купить немало стаканов крепкой выпивки. Корэйн протянула пенни своему опекуну.

– Обязательно расскажи, понравится ли оно тебе.

Кастио смерил монету подозрительным взглядом, но все-таки ее взял.

– Это ведь подкуп.

Она выдавила слабую улыбку.

– Пожалуйста, дай мне всего несколько часов. Мне нужно побыть одной.

Когда-то старик служил помощником капитана на сискарийском военном корабле.

Прежде чем им стать, он был гребцом, а еще раньше – юнгой, хотя Корэйн едва ли могла представить его без морщин и седины. Она помнила истории, которые он рассказывал. О великих морских сражениях во время войн между Галландом и Тириотом. О том, как ярко светят звезды, когда вокруг тебя одно лишь море. О том, каким безграничным кажется мир, когда отплываешь от берега. Корэйн хотелось все это испытать – как и многое другое.