Мастер нового времени

Как следует разволноваться поэт не успел – его повели в ресторан, который располагался на том же первом этаже, слева от входа в здание.

За круглыми столами уже сидели люди. Один стол и правда был пустой; сидевшие за другими, увидев Кучерявого, ведомого медсестрой, начали бесцеремонно его разглядывать.

– Садитесь, пожалуйста, вот ваше место, – медсестра указала на стол, стоявший у барной стойки. По дороге Кучерявый успел просканировать стоявшие в баре бутылки и убедился, что спиртного там нет – только соки и вода.

За столом сидели, как и обещал главврач, «Джонни Депп» и две женщины. Они во все глаза смотрели на Кучерявого и приветливо улыбались. Улыбалась даже та, которой приписывалась депрессия.

– Садитесь-садитесь! – призывно воскликнул Джонни. – У нас тут как раз салатик. Потом вам могут прописать индивидуальную диету, если здоровье потребует. А пока вот ваша тарелочка. Чем страдаете? Какими судьбами к нам?

Плюхнувшись на стул, Кучерявый печально посмотрел на ассортимент напитков: вода, морс и чай, разлитые по графинам.

На каждый графин была налеплена надпись, указывавшая на содержимое, поэтому ошибиться поэт не мог. Он вздохнул и, посмотрев на Деппа честными глазами, ответил:

– Пьющий я. Меня сюда поместило издательство, чтобы я не сорвал сроки сдачи романа. Хотя, на самом деле, я поэт, – Кучерявый вздохнул еще горше и принялся ковырять вилкой в салатных листьях.

– Какие спиртные напитки предпочитаете? – неожиданно спросила Ханна Казимировна. Художница выглядела вполне богемно: в белой блузе, ярко-красном широком шарфе, перекинутом через плечо; на голове красовалась копна собранных на затылке волос совершенно неимоверной смеси цветов.

Пряди кокетливо выбивались из прически, отчего Ханна Казимировна походила на расшалившуюся девчонку. Девичьему образу мешал только яркий макияж: алая помада на губах и подведенные жирной, черной линией веки.

– В основном крепкое, – ответил Кучерявый, – водка, виски, коньяк… В таком духе. Вино исключительно за неимением лучшего.

Мартини, – поэт вспомнил день накануне отъезда в клинику и совсем опечалился: на безрыбье и мартини рыба, – терпеть не могу… но сейчас бы выпил. – Он начал жевать помидорку-черри, не представляя себе, как тут продержится год.

– Видите ли, Арнольд… позволите называть вас Арни? – Джонни Депп сделался загадочным. – Знавал я одного. Ваш тезка. Крутой парень!

– Зовите. Меня так многие зовут. Вы Шварцнеггера имеете в виду?

– Да! – радостно воскликнул Депп.