Мятежный лорд

В рассказах смешались в безумном круговороте предчувствия Шелли и Клер, приведения, которые бродили по жилищам Байрона и Перси, последний день, проведенный друзьями вместе, поиски Трелони, и, наконец, сжигание тел на берегу моря.

– Как вы справились, Джордж? – спросил Томас. – Ужасный опыт! Не мудрено, что вы заболели! После такого не сойти бы с ума!

Байрон хмыкнул и тут же скривился от боли: в знак утешения Медвин прикоснулся к облезавшему плечу.

– Заболел я по иной причине, мой друг. Захотелось поплавать, знаете ли.

Пекло солнце. Вот я и сгорел. Мои мучения, однако, не идут ни в какое сравнение с муками Перси. Он сгорел в огне и в отличие от меня ему не грозит обрасти новой кожей.

Женщины за столом не присутствовали, и кидать неодобрительные взгляды на беседующих было некому. Ли тоже удалился, сославшись на головную боль. Последние дни его вымотали, и продолжать беседу он не стал, боясь, что в итоге тронется рассудком, за который он после сжигания тела друга и так опасался.

– А что с вашими планами, Джордж? – Медвин перешел на другую тему.

 – Как ваши итальянские друзья? Где брат и отец графини?

– Не так все просто, как хотелось бы. Гамба официально высланы. Они живут неподалеку, но вынуждены каждый день просить продлевать им разрешение. Думаю, мы переедем в Геную. Сейчас некогда было заниматься переездом, но скоро придется. Опять же деньги задерживают из Англии. Но я продолжаю писать «Дон Жуана», и с Ли готовим первый номер «Либерала». Там много будет моего. Не лучший способ продвигать журнал, доложу вам.

Я предупредил Ханта: нынче мое имя не поможет ему. Только деньги, которые я выделил на издание.

Томас остался ночевать у Байрона. И без того шумный, переполненный людьми дом обзавелся новым жильцом. Останавливаться у Мэри Шелли Медвин не стал, посчитав ситуацию неловкой – после смерти Перси Мэри, Клер и Джейн остались без мужчин, присутствие которых позволило бы Томасу переехать к ним без ущерба для их репутации.

Джордж продолжал занимать второй этаж – так же как в Ливорно.

Ханты суетились всей семьей на первом, где также обитал Трелони, смирившийся со своей участью, которую теперь разделил с ним Томас Медвин. Распорядок дня не менялся: Джордж вставал к обеду, завтракал и принимался за работу. Он много писал в те дни, стараясь поменьше думать о смерти друга. Вечерами, правда, он постепенно перестал выезжать на традиционные прогулки верхом. Вместо этого, Джордж сидел в гостиной со стаканом джина.