Мятежный лорд

Продвигаясь вверх по Рейну, Джон метко заметил, что женщины становятся все привлекательнее, и в отличие от прусских территорий в тех местах практически отсутствовали попрошайки.

– Приехали в Гейдельберг. Руины в прекрасном состоянии, дорогой Джордж. Такой красоты не видывал: лучшие руины из всех, поверьте! Затем по, якобы, самой романтичной дороге Германии последовали в Штутгарт. Шляпы перед нами по дороге снимали куда чаще, чем до того, но милостыню просят люди вполне приличного вида, и им не стыдно! – Хобхаус погрозил пальцем невидимым попрошайкам.

 – О, мы видели в Штутгарте великого князя Михаила, брата русского царя! Нам показали царские конюшни – великолепные кони! Католиков в городе нет. День походил на любой такой же в Англии: все закрыто, магазины, ярмарки не работают.

В Тюбингене Хобхаус отметил совершенно расхлябанный вид студентов, «что в принципе характерно для немецких школяров», и вкусные сладости, «которые в принципе вкусны в Германии». В тот момент, когда Джон начал рассуждать о возвышенной местности, где на лугах паслись коровы с колокольчиками на шее и козы, а девушки-крестьянки оказались воспитанными и приятными внешне, в гостиную вошла Тереза.

Она улыбалась гостю, но Джордж видел, что она злится. Хоть и редко, но графиня вполне могла закатить грандиозный скандал, если считала нужным. Джордж хорошо помнил, как она запретила ему ставить в Венеции спектакль с прелестной актрисой в главной роли…

– Присядь, дорогая, – миролюбиво предложил Байрон.

 – Джон говорит о своей поездке. – «уж третий час», – пронеслось в голове. – Он перейдет на итальянский или французский. Крайне интересно, – Джордж надеялся, в его голосе не слышны ехидные нотки.

Тереза благосклонно приняла предложение, и Хобхаус любезно заговорил по-французски, побоявшись, что его итальянский недостаточно точно отразит мысли, которые он хотел облачить в слова. Желая узнать, сколько еще предстоит слушать, Джордж уточнил:

– Которого же числа вы направились в сторону Шаффхаузена?

– Была середина августа.

Могу уточнить по дневнику – я вел дневник, стараясь скрупулезно записывать все детали нашего путешествия, – Джон уже приподнялся со стула, но Байрон удержал его:

– Не стоит себя затруднять, дорогой Джон. Середина августа – меня подобная точность устраивает.

– Мы ехали по гористой местности. Стояла настоящая жара, спасал только ветер. Нам почти не встречались деревни и люди. Однако виды – весьма примечательные.