Вино с нотками смерти

Волк имел явное сходство с Игнатом, а львица улыбалась точь-в-точь как Изабелла, к тому же периодически касалась своим телом волчьего, и терлась мордой о его черную мохнатую щеку.

Вдруг возле Германа опять прошелестела трава. Какая-то тень метнулась в его сторону, а шею царапнула острая иголка. Герман вскрикнул и отпрянул, схватившись рукой за пораненное место. Рядом зашипели, послышался хруст веток. Герман понял, что надо преследовать неведомого противника, но на него навалилась дикая усталость. Он начал заваливаться на бок.

Над лицом нависли звериные морды, и тут он окончательно отключился…

***

Он метался по коридорам Дворца. Сплошные стены, без дверей и окон, узкие лестницы, ведущие в тупики, пикирующие с потолка летучие мыши, норовящие коснуться его тонкими, липкими крыльями, крысы и мыши, выбегающие из-под ног с остервенелым писком. Как-то промчался тощий кот, с безобразным мяуканьем схвативший лапой мышь и запихнувший ее в рот, только хвост висел наружу. Кот громко зачавкал, насмешливо глядя на него: вот, мол, тебе еды не досталось.

Отчаявшись найти комнату или иной выход в портал, он прислонился к холодной стене. Спины у него не было, но он почувствовал, как по ней потекла прохладная струйка воды. Он резко обернулся. Пить хотелось нестерпимо, и он готов был лизать стену, лишь бы хоть кончиком языка ощутить влагу. Перед ним чернело пустое пространство.

– Неважно, – сказал он тихо, – неважно. Пойду туда.

«Туда, туда, туда», – грохнуло эхо.

Позади прошелестела летучая тварь, он шагнул в пустоту. Перед его глазами возникла огромная кухня. Шум и гам становился просто оглушающим: гремели кастрюли, с безумным грохотом ставились в печь горшки, стукались о стену прихваты, бренчали ложки, со свистом рассекали воздух ножи, занесенные над здоровыми кусками мяса, шипели сковороды, разбрызгивая кипящее масло, звенели бокалы, с громким хлопком вылетали пробки из пыльных бутылок с вином. Поварята стремительно бегали по кухне, а те, кто был за старших, прикрикивали на них, перекрывая остальные звуки.

Он отчаянно попытался сглотнуть, но слюны не ощутил. Зато он ощущал запахи. Тут жарили мясо, вроде баранину – она обладала специфическим ароматом, резали молодой чеснок, доставали из печи свежеиспеченный хлеб – батон длиною в метр, не меньше. Пахло молоком, теплым молоком из-под коровы, от него даже пар шел. Терпкий запах выдержанного красного вина щекотал ноздри.