Страсть, ревность, эшафот

Он развлекал ее шутками, говорил комплименты, и она понимала, как неотвратимо влюбляется в главного фаворита королевы.

Внимание, которое Дадли оказывал Елизавете, начинало вызывать у мамы ревность. Сколько она ни уговаривала себя не замечать этого, оставаться равнодушной, сколько ни говорила себе о невозможности стать Роберту хотя бы любовницей – тщетно. Муж стал раздражать, не выдерживая никакого сравнения с галантным и утонченным Дадли. В спальню мама за все дни пребывания в Кенилворте отца не допустила ни разу, ссылаясь на усталость и частое недомогание.

Он верил: жена постоянно то краснела, то бледнела и обмахивалась веером.

Осознавала ли я, каким было состояние моей мамы? Нет. Мне было не до ее чувств. Меня обуревали собственные. Дня через три после приезда я познакомилась с Филиппом Сидни. Ему шел двадцать первый год. Филипп недавно вернулся из Европы, где провел три года, путешествуя по разным странам. При дворе он получил почетную должность королевского виночерпия.

Конечно, образованный, красивый, вежливый молодой человек произвел на меня большое впечатление. Мы оба прекрасно говорили по-итальянски, по-французски и на латыни, поэтому Филипп с легкостью читал мне стихотворения на этих языках, цитировал древних философов. Я, правда, и половины не слышала из того, что он говорил, с восторгом глядя в его сияющие глаза.

– Граф сказал, он познакомил с тобой своего племянника, Филиппа Сидни, – мама лукаво посмотрела на меня перед отъездом.

 – Вы понравились друг другу? Для тебя это будет хорошая партия.

Я не думала о замужестве, но слова матери вернули меня к действительности.

– Мы подружились, – мой ответ явно пролетел мимо ее ушей. Если родители решили выдать тебя за кого-то замуж, противиться бесполезно. Но в данной ситуации я ничего против не имела. Наоборот, подобное развитие событий предоставляло возможность до свадьбы видеть Филиппа часто.

Разумеется, с Дороти я поделилась большим.

Вместо слова «дружба» в наших беседах я использовала слово «любовь». За несколько дней общения Филипп успел написать в мою честь несколько сонетов. Я держала исписанные страницы под подушкой, а в день отъезда спрятала их в тайное отделение своей шкатулки. Наконец-то оно мне пригодилось!

1576 год

Если я с Филиппом встречаться могла вполне официально и довольно-таки часто, то мама виделась с графом Лейстером урывками.