Тайна пропавшей рукописи

Возле самого входа в замок в вырытых по такому случаю ямах сидели музыканты. Они практически не были заметны, и исполняемая ими музыка слышалась будто из-под земли.

Уильям ошалело смотрел на окружавшее его богатство. Даже надев свой лучший камзол, он чувствовал себя не в своей тарелке. Его жизнь в Лондоне ограничивалась ужинами у Филда и попойками в трактирах с друзьями из театральной труппы. Жил, как и прежде, в комнатке у моста через Темзу неподалеку от театра. Почти все деньги Уильям отправлял Анне и детям в Стрэтфорд.

– Вы тот самый автор пьесы о Генрихе Шестом? – внезапно Уильям понял, что к нему подошел сам граф. – Очень неплохо, должен вам сказать. Учитывая низкое качество большинства предлагаемых вниманию зрителя пьес, эта выглядит вполне прилично.

– Спасибо. Я весьма польщен, граф. Но мне кажется вы преувеличиваете достоинства моего произведения, – Уильям переминался с ноги на ногу.

– Вовсе нет. И если вы не против, то я был бы рад пригласить вас лично завтра на обед.

Приезжайте, пожалуй, к двенадцати, – не дождавшись ответа, граф развернулся и пошел к другим гостям.

Уильям остался стоять на месте, став похожим на одну из колонн, установленных на озере.

– Что он тебе сказал? – с трудом переводя дыхание спросил подбежавший Хенсло.

– Пригласил завтра на обед.

– Вот это да! Иметь такого покровителя, как граф, большая удача. Уильям, постарайся завтра. Если он будет давать нам деньги, мы сможем, наконец, обойти большинство театральных предприятий Лондона.

Лучше может быть только покровительство самой королевы, – горячо шептал на ухо Уильяму Хенсло. Он и не предполагал, что интерес белокурого графа распространялся исключительно на одного Шекспира.

На следующий день обед у графа накрывали на двоих. Но, как обычно, еды подавали столько, что хватило бы на десяток гостей. На серебряных блюдах лежали куски баранины, телятины, гусь и кролики, а также лосось и белый хлеб. В бокалы слуги разливали сухое белое вино из Италии.

– Ешьте, мой друг, ешьте, – напутствовал граф артиста.

 – Будет еще вторая смена блюд, но там вы не найдете ничего такого, чем можно было бы вдоволь набить живот, – Ризли улыбнулся. На его собственной тарелке красовались лишь крохотные кусочки мяса, которые он вовсе не спешил доедать.

На второе в столовую внесли также несколько блюд. Набить живот Уильям спокойно мог и этим: фазан, цыплята, голуби, сладкий крем из яиц и молока, фруктовый пирог и оладьи с маслом.