Женщина из морга

Никого не интересует эта женщина, которая сидит без толку во дворе и не знает, как ей жить. Ну или проще, как ей нарисовать осень». Оля взяла ластик, подтерла кое-где и снова зашуршала карандашом. Становилось прохладнее. Женщина, убиравшаяся в доме, крикнула из окна второго этажа:

– Оля, может быть вам принести плед?

– Да, было бы не плохо. Спасибо, – откликнулась как бы хозяйка большого дома.

– А то я уж гляжу, вы все сидите. А уж вон холодает. Ветер, наверное, к вечеру дождь надует. Прям, как обещали в новостях, – накидывая плед Оле на плечи, сказала домработница.

– Да, – протянула Оля, – редко у них прогнозы сбываются.

– И то верно, – покивала собеседница, – может и этот не сбудется, – и она пошла в дом убираться дальше.

«Не сбудется, не сбудется, не сбудется, – повторяла Оля про себя последние слова Нины Григорьевны, – ничего уже не сбудется. Рисуй не рисуй». Но рисовать она продолжила, упорно настроившись на результат. Вот нарисуешь осень, и что-то произойдет, что-то незримо сдвинется в пространстве, наклонится куда-то, сместится.

Оля рисовала и рисовала, как одержимая, прорисовывая листочки, пока вдруг часа в три нестерпимо не захотелось есть. «Надо прерваться», – подумала она, поднимаясь со скамейки. Оля протянула к небу затекшие руки, вытянула вперед поочередно ноги, мотнула головой туда-сюда. Потом сложила карандаши и ластики в пенал, взяла на всякий случай мольберт (может, действительно, дождь пойдет) и потащила все это в дом, периодически поправляя сползающий с плеч плед.

Как готовила Оля, Олегу не нравилось, и он оставил после женитьбы свою прежнюю «домоправительницу»: Нина Григорьевна и убиралась, и готовила, а ее муж следил за участком. У Оли никогда не было тяги к кулинарному искусству, и она в душе признавала неоспоримое превосходство домработницы на кухне. Но посторонний человек в доме ее напрягал. Оля никак не могла полностью расслабиться в присутствии Нины Григорьевны. А уж ее невинная манера каждый раз, когда Оля заходила на кухню и начинала есть, спрашивать: «Вкусно ли, Оленька? Все ли в порядке?» вообще выводила из равновесия.

Поэтому днем Оля старалась дома не обедать. Ладно завтрак – утром особенных разносолов к столу и не положено. Или кофе попить, чай – все это как-то еще проходило без вторжения Нины Григорьевны. Обед, вот это было уже чревато. За ужином обычно отдувался Олег. Он, в отличие от Оли, не напрягался. Если он, конечно, вообще ужинал дома.