У старых грехов длинные тени…

– Спрячь! Спрячь её под платье! – Каталина запихнула книгу под юбку платья девушки.

– Немедленно откройте!

Женщина отчаянно прижала девушку к себе, как будто пытаясь своими мягкими руками укрыть её от этого грохота, от осколков их рушащегося мира, который ещё минуты назад казался таким надёжным. Они так и стояли, обнявшись, пока тяжёлая деревянная дверь не поддалась натиску, сорвалась с петель и с грохотом рухнула. Орущая толпа обозлённых людей, как грязный селевой поток, влилась в дом, сбивая с ног и топча обеих женщин…".

*

Со сдавленным криком девушка выпрыгнула из кровати. Сердце так бешено билось в груди, что мешало вдохнуть. Стук в дверь продолжался. Но лай собаки, орущая толпа и страшный грохот от сотрясаемых дверей остались во сне. Остался вежливый стук в дверь и голос служанки гостиницы. Девушка огляделась. Нервный взгляд цеплялся за кровать под балдахином со смятыми от беспокойного сна простынями, за мебель у стены, за брошенную на стулья одежду, за кувшин в тазу на низком столике в глубине комнаты.

И, наконец, остановился на окне, наполовину закрытым шторой. Косые лучи солнца проникали сквозь стёклышки оконного переплёта и пятнами ложились на пол. С улицы донеслись звуки цокающих копыт. Гремя колёсами, медленно проехала карета.

– Никого, – выдохнула она.

Лёгкая дымка, которой было подёрнуто сознание, рассеивалась и уносила с собой остатки сна. Стук в дверь прекратился, торопливые шаги служанки стихли в конце коридора. Девушка выглянула в окно. День был ясный, но багровое солнце уже клонилось к закату.

Красный свет уходящего дня ушёл с улиц и освещал только крыши соседних домов. Семейство голубей на пологой крыше у окна сонно грелось в красных лучах. Девушка улыбнулась и постучала ногтем по стеклу. Голуби встрепенулись и, вытянув шеи, уставились на неё бусинами немигающих глаз. Но быстро успокоились и недовольно заворковали. Босые ноги быстро озябли на холодном полу и она вернулась в постель под одеяло. Спать уже не хотелось. И не хотелось покидать слабо пахнувшую лавандой тёплую постель.

Рано утром её карета приехала к гостинице в центре города. Второй день, проведённый в пути, почти полное отсутствие сна в последнюю ночь оставили её без сил. Смертельно уставшая, она поднялась в предложенную хозяйкой комнату. Сил хватило только на то, чтобы сбросить с себя одежду, добраться до постели и погрузиться в глубокий сон.

Недалеко зазвонили колокола Собора к вечерней службе. В дверь опять постучали.