У старых грехов длинные тени…

 – Последние три года моей жизни в Европе мне всё чаще приходит мысль направиться туда, где мне более всего хотелось бы быть. Завтра утром я направляюсь в Страсбург. Это следующая остановка на моём пути. Возможно, я задержусь там на некоторое время, на несколько месяцев. Далее,…– шевалье опять сделал паузу. – Я возвращаюсь в Венецию. О, восхитительная Венеция! Это место, где останавливается время. И кто знает, милая фройляйн, возможно, в будущем судьба подарит нам встречу в великолепных гостиных и театрах этого удивительного города.

Он улыбнулся и подошёл к девушке:

– Я хочу вам признаться, милое дитя, я всегда старался сделать из своей жизни праздник. К этому удовольствию никто другой, кроме меня самого, не получал приглашения более одного раза. Но сейчас я знаю, что совершил бы непростительную ошибку, если бы продолжил следовать этой привычке.

– Вы ошиблись, шевалье, принимая меня за легкомысленную даму.

– Ни в коем разе, дитя, это не легкомыслие. Я увидел восторг в ваших восхитительных глазах.

Он не закончил фразу. С нежностью опытного обольстителя он взял руку девушки и прижал к губам. Громадные глаза её мерцали при свете свечи. Шевалье опять ощутил это странное чувство погружения в тёмную глубину.

– Бог создал грехи потому что он к нам милостив, моя красавица. И я подумал, почему бы от всех его щедрот не подарить нам такую встречу в Венеции в будущем. Почему бы и нет?

Девушка медленно высвободила свою руку из рук мужчины.

– Почему бы и нет, – медленно повторила она его последние слова и улыбнулась.

 – Благодарю вас за вечер и за ваши рассказы, шевалье. Это было восхитительно! Но уже довольно поздно и я ещё утомлена дорогой.

Она поднялась из-за стола и взяла с каминной полки наполовину сгоревшую свечу в подсвечнике:

– Спокойной ночи, шевалье.

(1) В XVIII веке ткань репс ткалась из шёлковых крученых нитей. Ею обшивали стены, мебель, делали основу для дамских шляп.

(2) 5 марта 1766 года граф Франциск Браницкий (1731 – 1819) стрелялся на пистолетах с известным авантюристом шевалье де Сенгаль на дуэли, спровоцированной первой танцовщицей варшавского театра.

В Европе эта дуэль, тут же обросшая самыми невероятными подробностями, была воспринята как сенсация. Польский король, ненавидевший дуэли, приказал шевалье де Сенгаль под угрозой ареста покинуть город.

(3) Комедия Мольерa, Le Mеdecin malgrе lui, «Лекарь поневоле» впервые была показана в в Королевском театре в Париже в 1666 году.