У старых грехов длинные тени…

Но, по свидетельствам современников и по моему мнению, в этой даме действительно присутствовала толика загадочного мистицизма.

К написанию романа меня подтолкнуло и то, что полной серьёзной книги о героине, о значимости событий в Европе и России, в которые она была вовлечена, узлом которых она являлась, никогда не было написано.

Её имя? У неё не было своего имени. Имён у неё было много. В истории её называют "княжной Таракановой". Это исторически неверно. Она не знала этого имени и никогда не использовала его как одну из своих многочисленных масок.

Имя это появилось, без реальных причин, спустя много времени после её смерти.

Поэтому имя Таракановой в романе мною не используется намеренно. Уверена, этой изысканной даме не понравилось бы столь нелепое и неблагозвучное. Значит имени этому нет места в спектакле её жизни.

Публикуется первая книга романа. Вторая книга готовится к публикации до июля 2024.

Виктория

Баньши (псевдоним)

Глава 2

Конец сентября 1769 года.

Центральная Германия.

Луна опять спряталась за тучи. Девушка быстро шла по тёмной улице. Слабого света фонарей едва хватало, чтобы не идти в кромешной тьме. Она остановилась на углу, где улица делала поворот к набережной реки, и глубоко, насколько позволял тугой корсет, вдохнула. Холодный ветер позднего сентября набирал силу. Девушка зябко повела плечами под тонкой накидкой: "Нужно было взять накидку потеплее или шаль в гардеробной,…". Досада мелькнула, но сразу ушла: "Завтра я что-нибудь придумаю,…".

Она взяла в другую руку тяжёлый саквояж, надвинула капюшон накидки ниже на лицо и пошла вниз по улице, к каретной станции на набережной.

Через час наёмная карета с опущенными шторами, запряжённая парой лошадей, неспешно двинулась по тёмным узким улочкам, вымощенными булыжником, мимо нависающих домов, стоявших так близко, что они едва не соприкасались. Цокот подков и грохот окованных железом колёс слабым эхом отозвались от каменных стен. Шторы в окне кареты слегка приподнялись, когда, вынырнув из тесных закоулков, экипаж выехал из города.

Позади остались городские ворота. Протарахтел под колёсами мост. Растворилась в темноте громада крепостной стены с высокими зубцами. Её сменили плотные отвесные стены тёмного ельника по бокам дороги. Девушка поудобнее устроилась на скамье кареты и, немного согревшись, задремала. Сон легко побежал по обрывкам видений, которые сознание, утомлённое последними днями, нарезало на отдельные лоскуты.