У старых грехов длинные тени…

Они как старые друзья, ничего не требуют и всегда готовы дать ровно столько, сколько у них просишь" – утешает себя старик.

Старый ловелас становился предметом уходящего века. Он чувствовал, что уже не рождает страсть у женщин, но не ощущал грусти по этому поводу. В его жизни происходили и более крутые перемены. Он принимал их философски. Казанова всегда был уверен, что удача вернёт ему всё, что было потеряно.

Сегодня Казанова впервые почувствовал себя слишком старым, чтобы отправиться на поиски новых встреч и впечатлений.

Покинувшая его надежда уступала место душевному спокойствию. Он был этому только рад. Утром, прочитав печальные известия о Венеции, он решил навсегда остаться в замке и здесь закончить свой жизненный путь. Замок Дукс был достаточно роскошен, чтобы вместить в себя его богатые воспоминания. И достаточно огромен, чтобы вместить бесконечные тоску и одиночество Казановы.(51) Он будет ожидать конца своего пути со спокойствием. Спокойствие поможет ему влачить тоскливое существованиe.

Сегодня, даже в отсутствии своей старой подруги Евы Франк, он не будет обедать в одиночестве. Рано утром в замок приехала мать Карла фон Вальдштейна, хозяина замка. Княгиня когда-то имела наивность обратиться к Казанове с щекотливой просьбой о некоторых личных делах своего сына Карла.(52) Неудача этого предприятия не отдалила её от старика. Она сохранила к нему прежнее тёплое отношение. Даже жалобы капеллана местной церкви на любовные интрижки Казановы с местными крестьянками и его заигрывания с прихожанками во время церковной службы, которую изредка посещал ловелас, не повлияли на её симпатию к библиотекарю.

Княгиня, почти ровесница Казановы, ценила его за образованность и прекрасные манеры. Пожилая дама, молодость которой прошла в галантном фривольном веке, готова была не замечать столь незначительные, по её мнению, случаи.

– Я не слышала никаких жалоб от особ, которых вы, отец мой, сочли обиженными. Если таковые поступят, я, несомненно, поговорю с господином де Сенгалем, – отвечала княгиня, покидая церковь после утренней службы.

Ближе к полудню Казанова отложил перо, поднялся по мраморным ступеням широкой лестницы в свою комнату и стал переодеваться к обеду.

Ближе к обеду в замке ожидали приезда старого графа фон Ламберга. Граф, давний друг и поклонник Казановы, путешествуя с дальней родственницей из Вены в Берлин, с дороги отправил письмо о своём приезде. Казанова был несказанно этому рад.