У старых грехов длинные тени…

Вечный любовник Казанова уже начал любовную атаку на живую прелестную плоть.

Мысли старика кружили вокруг вопроса, как скоро любовная атака перейдёт в любовный танец. Адель должна стать его последней возлюбленной. Это новое увлечение, новая страсть должны принести в его тоскливое существование в замке особый смысл. Он был уверен, что именно так следовало закончиться истории его жизни.(66)

Обед был закончен. Спор в столовой ещё продолжался некоторое время, но скоро потерял свой накал и затих. После обеда старый граф фон Ламберг отправился в свои комнаты вздремнуть.

Казанова проводил графиню и Адель в сад любоваться розами. Старую княгиню не оставляла мысль излечить молодую женщину от её, как старушке казалось, пагубных страстей. Джакомо оставил их в саду под предлогом помочь графине дать слугам распоряжения к ужину. А сам отправился в дальнюю часть парка выгуливать своё разыгравшееся воображение среди буйно разросшихся диких цветов. Он, разумеется, сознавал, что с Адель его разделяет без малого пятьдесят лет. Путь, который ему предстояло преодолеть в погоне за новым любовным увлечением, уже возбуждал его воображение.

"Возраст не защищает нас от любви. Но любовь защищает нас от возраста" – напевал себе под нос возбуждённый интригой Казанова.

На обратном пути к замку, хруст в коленях от непривычно дальней прогулки пешком заставил его делать короткие передышки на скамейках в парке.

"В любви прекрасней всего начало. Неудивительно, что мы начинаем столь часто,…" – говорил хорошо знавший Казанову принц де Линь.

Любовь – это любопытство! В жизни Казанова влюблялся, движимый любопытством, которое толкало его в новые объятия. Утром, после ночи любви, когда Казанова объявлял, что уходит навсегда, счастливая "жертва" не могла отрицать, что этой ночью она была единственной страстью самого прекрасного любовника, которого когда-либо носила земля. Новая женщина приносит собой увлекательную тайну. Разгаданная тайна становилась ему неинтересной.

Он вернулся в замок к четырём часам. Ему доставляла неприятности одышка. Он еле преодолел ступеньки лестницы парадного входа в замок. Прежде чем войти на террасу, он постоял немного на верхних ступенях. Дыхание вернулось.

После долгой пешей прогулки хрустели колени и ныла спина. Не безнаказанно же сколько её сил было отдано возлюбленным за последние пятьдесят лет. Он двинулся к террасе. Его последняя любовная атака началась.