У старых грехов длинные тени…

(1) Картины в тяжёлых рамах на стене хранят мир разрушенных храмов, лежащих в траве мраморных колонн и милых красавиц в лёгких платьях, с белыми цветами в распущенных волосах, набирающих воду из раковин античных источников. Большая чёрная собака заняла своё место на полу у камина. Время от времени она вскидывает голову, прислушивается к шуму дождя снаружи и, зевнув всей пастью, опускает голову на вытянутые лапы. Высокие окна комнаты закрыты бархатными шторами, немного заглушающими шум непогоды за окном. Теплота от горящих поленьев и томный запах трав делают комнату маленьким островком тишины и покоя.

Две женщины в креслах у камина прервали оживлённый разговор. Вошла служанка с большим чайником, залила кипяток в серебряный чайничек на подносе и молча поклонилась.

– Спасибо, Полли. Проверь двери и задвижки на ночь и можешь идти наверх к себе.

Пожилая женщина в сером шёлковом платье отпустила служанку. Дождавшись, когда за ней закрылась дверь, она смешала травы в фарфоровой чаше и залила их кипятком из серебряного чайника.

Сухие кусочки медленно раскрывались в горячей воде, источая сладко-пряный запах. Женщина помешивала отвар ложечкой, поднимая оседающие на дно чаши лепестки. Её полные белые руки двигались мягко и плавно. Каждое её движение было медленным и законченным.

– Как чудесно пахнет, просто волшебно,… – молодая девушка с наслаждением вдохнула аромат.

Пожилая женщина улыбнулась краями губ, не желая нарушать строгости своего ритуала. Ароматный напиток был разлит в чашки и на лицо женщины вернулась нежная улыбка:

– В тебе заключена чувственная магия твоей матери, милая девочка, ветер носит её с твоим дыханием.

Эту магию впитывает твоя кожа, твоя душа звенит ею, твои глаза наполняются ею, – женщина подала девушке душистую чашку.

– Я уже почти не помню её, Каталина,…– девушка пригубила напиток.

Женщина вздохнула, взяла со столика маленькую книгу в кожаном переплёте и открыла на странице с закладкой:

– Я должна тебе кое-что показать,…– она пробежала глазами страницу.

– Мне трудно поверить в это, – продолжала девушка. – Каждый день я вижу эти полные нелюбви взгляды, устремлённые на меня. Только в библиотеке, куда она никогда не заходит, я могу принадлежать самой себе. Думаю, даже это возбуждает в ней неприязнь. Я не помню ни дня, когда бы меня не окружало это отчуждение. Это невыносимо. Благо, что за книгами я не замечаю, как бежит время. Когда она пыталась сжечь в камине ваши книги, это перешло в открытую войну.