Дочь убийцы

«Где уж тут изменять мужу, когда ты постоянно ходишь беременная, – подумала Анна со вздохом. Беременность и роды казались ей теперь еще большим наказанием, чем раньше. – Надо бы все-таки поговорить с Генрихом. В последнее время он только и делает, что обвиняет меня в изменах».

– Помогите мне одеться, – произнесла она вслух, собираясь с силами, чтобы встать.

– Вам не следует сейчас вставать, ваше величество, – встрял врач, – вы слишком слабы.

– Принесите мои платья! Мне самой решать, насколько я слаба или сильна.

И у меня всегда найдутся силы, чтобы увидеться с мужем.

Врач почтительно поклонился и не стал спорить. Ему хорошо был известен характер королевы: уж если она что-то вбила себе в голову, то сделает непременно.

Анна старалась идти, выпрямив спину и никому не показывая, какой болью ей отдается каждый сделанный шаг. Те, кто попадался навстречу в коридорах Гринвического дворца, вежливо кланялись. Но королева во всех взглядах читала скрытую угрозу, враждебность и ненависть.

«Неужели, Генрих что-то задумал?» – мыслишка не покидала голову, устраиваясь в ней поудобнее, скручиваясь клубком, мешая думать и планировать свои действия.

Возле комнаты Генриха Анна остановилась перевести дух. Она прислонилась к стене, чувствуя, как подгибаются колени, и как громко стучащее сердце норовит выскочить из груди. Анна толкнула тяжелую дверь. Король сидел в своем любимом кресле, а на коленях у него красовалась одна из фрейлин Анны.

У королевы потемнело в глазах – она даже не помнила имени этой маленькой некрасивой мерзавки, посмевшей заигрывать с королем. Фрейлина заметила королеву и испуганно соскочила на пол. Анна подошла к девушке и схватила ее за шею.

– Что б больше я тебя рядом со спальней короля не видела, – прохрипела она. Фрейлина дернулась, и у Анны в руке осталось порвавшееся ожерелье.

Генрих расхохотался.

– Выйдите обе. Меня ждут государственные дела, – объявил он дамам со смехом.

Униженная, Анна вернулась к себе. В комнате с подолом собственного платья на ковре играла Бэт. Ее рыжие кудряшки выбивались из-под бархатного чепчика, придавая лицу задорное выражение.

– Мам, – улыбнулась девочка, увидев Анну.

«Похожа на отца», – подумала королева, молча проходя к постели.

Няня взяла Елизавету за руку и вывела из комнаты.

Оставшееся до турнира время Анна старалась вернуть себе хорошее расположение духа.