Венер

 – Петр пошел одевать, сейчас спустятся.

Двери кухни отворились. Вошел Петр, за ним медленно шла София. Она спряталась за отцом, испуганно выглядывая, осмотрела комнату и всех, кто в ней находился.

–Проходи, проходи, не послушная девочка. – позвала ее Влада. – Вот все мы тут собрались, оставив свои дела. Решить, что с тобой делать. Садитесь все за стол. -обратилась она к присутствующим. -Давайте сначала поедим, а потом решим, что мы будем делать с непослушной девочкой.

Все расселись за большим обеденным столом и приступили к еде.

Обычно во время завтрака малышня смеялась, взрослые обсуждали планы на день, поздравляли с праздниками друг друга. Но сегодня все ели в полной тишине. София, сидевшая рядом с отцом, понимала, все это из-за нее. Она пыталась поесть кашу, но та почему-то не глоталась. Она откусила кусочек пирога, но пытаясь его проглотить, у нее потекли слезы.

–Я так больше не буду. – тихонько проговорила девочка.

И хотя она сказала это очень тихо, в тишине, стоящей на кухне, ее слова услышали все.

Все посмотрели на хозяйку, та спокойно продолжала завтрак. Из глаз девочки текли слезы. Глядя на нее Ника и Лиза потихоньку вытирали свои слезинки. Серж крепился, но комок подступил и к его горлу, он перестал есть. Тишину кухни нарушали только стучавшие ложки и треск огня в печке. Через пять минут на кухне воцарилась полная тишина.

–Завтрак, как я понимаю завершен. – Венер поставила стакан и отодвинула тарелку. – Теперь нам надо решить, как наказать эту девочку.

-она посмотрела на Софию. Та сидела с опущенной головой, по её щекам текли слезы. – Все уже знают, что она натворила и что заставила нас пережить.

Все молчали.

–София! Объясни! Почему ты без разрешения пошла в сарай? – спросила она девочку. -Ведь и я и твой папа запретили.

Девочка молчала. На кухне стояла тишина. Петр стукнул ладонью по столу и проворчал:

–Снять штаны и хорошенько выпороть надо этого ребенка. Я вчера чуть не поседел, думая, что ее сожрали волки.

София сжалась и из ее глаз сильней потекли слезы. Лиза подошла к девочке обняла ее и взяла на руки:

–Я тебе выпорю! Ишь, что удумал! Самого выпороть надо. – она прижала девочку к груди.

–Тебе хорошо говорить. – не унимался Петр. – Не твоя! А что? Пусть ее волки сожрут, или пусть ноги переломает, когда по лестнице носится. Ей говорят, а она по-своему…

–Ах! То есть не моя? Значит так? – разозлилась девушка.