Париж существовал? Забудьте…

– Я уверен, что к Рождеству она будет уже здесь. Кстати, где ты собираешься ее поселить?

– На первое время у себя. А там видно будет. Я уже на пути к встрече с Господом, поэтому мне не хочется оставлять долги на Земле.

– У тебя еще много лет жизни впереди. Ты не можешь уйти, пока я не женюсь и пока ты не увидишь моих детей.

– Ты, оказывается, не женишься, чтобы продлить мне жизнь, – засмеялась Изабель. – Но я должна тебя огорчить: на этом свете, как говорил Паскаль, "последний акт кровав, как бы ни была весела вся остальная пьеса.

Потом бросают горсть земли на голову – и дело с концом".

– Но чем позже это произойдет, тем лучше.

Кристиан поцеловал бабушку на прощанье.

Он вернулся домой, собрал вещи. Самое необходимое. В конце концов, он летел только на четыре дня. Тщательно упаковал вино для Илана. Выбрал самое лучшее, удостоенное медалями. Очень хотелось похвастаться достигнутыми успехами.

Кристиан не любил длинных полетов. Он никогда не умел себя занять в этом закрытом пространстве, и любой полет всегда казался ему бесконечным.

Правда, Марго обещала ему, что за чтением ее материала он не заметит, как пролетит время. Хотелось бы в это верить.

Подремав несколько часов, Кристиан полетел в аэропорт. Билеты ждали его в кассе, самолет вылетал вовремя. Он обрадовался, что началу путешествия сопутствовала удача. Расположившись в кресле самолета, он достал рукопись сестры. Какое-то смутное чувство тревоги охватило его. Безусловно, имя Нострадамуса было ему знакомо.

Первые страницы, где описывалась жизнь предсказателя, Кристиан пролистал. Он дошел до первого используемого сестрой катрена:

Из-за противоречий и неосмотрительности французов

Откроется дорога для Магомета.

Кровь пропитает землю и прольется в море Сьенское.

Марсельский порт сокрыт за парусами судов.

Кристиан задумался. Сегодня, постфактум, это предсказание казалось угрожающим. Наверное, для современников Нострадамуса оно звучало абстрактно. Точно так же, как и остальные, где он предупреждал о хитрости потомков Магомета и недальновидности французов.

На полях стояло замечание Шарля (Кристиан хорошо знал руку друга): "Вместо недальновидности надо читать: "глупость французов". Пробежав глазами остальные предсказания, он задержался на катренах, описывающих разрушение Триумфальной арки. Кристиан задумался.

Эти предсказания он прочитал в первый раз, зато хорошо помнил картины разрушения, которые транслировали по телевизору.