Париж существовал? Забудьте…

Ему не хотелось никуда выходить, поэтому он решил заказать ужин в номер. Так он и провел вечер, никуда не выходя. Фильм оказался длинным и скучным и почти усыпил его. В полудреме он досмотрел его, выключил телевизор и провалился в сон.

Кристиан проснулся от звонка. На экране высвечивалось лицо Марго.

– Когда ты возвращаешься?

– Ты хотя бы для начала спросила, как у меня дела.

– Хороши у тебя дела, раз домой возвращаться не хочешь.

– Хочу. И, как только получу ответ, сразу вернусь.

– Бабушка очень надеется, что к Рождеству Ани будет уже у нее дома.

Она даже решила отремонтировать вторую комнату, в которую не входила годами.

– Куда она денет все "старинные воспоминания", хранящиеся там?

– Скорее всего, они будут переведены в твой погреб. Это называется "наследство, полученное при жизни".

– Я вижу, тебе очень весело.

– Да. Вчера весь вечер я помогала ей укладывать вазочки в ящик. Это процедура! Каждая была обернута сначала мягкой бумагой, потом специальной пленкой.

Она почти молилась над каждой безделушкой.

– Хочется мне увидеть, как ты будешь относиться к вещам своей молодости в ее возрасте.

– Наверное, точно так же, как и бабушка… А чем ты занимаешься целыми днями?

– Немножко посмотрел Израиль. Знаешь, я был на Галилейском море и, может быть, даже ходил по камням, по которым ходил Иисус.

– Ты все снял на видеокамеру?

– Да, так что ты тоже сможешь все увидеть.

– Как тебе удалось туда поехать?

– Меня сопровождала молодая мадемуазель.

В роли экскурсовода.

Марго чуть приподняла брови и посмотрела на брата с немым вопросом. Кристиан покачал головой.

– Нет. Она просто практикуется в знании французского языка – и все. На большее не надейся.

Закончив разговор с Марго, он еще понежился в кровати и только потом отправился на завтрак. Впереди был длинный день. "Хоть бы скорее позвонил Жак". После разговора с Марго Кристиану так нестерпимо захотелось домой.

Окончив завтрак, он поехал в музей и долго бродил там по залам импрессионизма и кубизма.

В основном картины были написаны французскими художниками конца XIX – начала XX веков, времени расцвета французской школы живописи.

Он переходил от Дега к Ренуару, от Ренуара к Моне, наслаждаясь наследием великих художников. Потом наслаждение сменилось болью. Ему вспомнились кадры сожжения картин в Лувре. Это был показательный костер – костер победы варварства над цивилизацией.