Спокойных дней не будет. Книга IV. Пока смерть не разлучит

– Я знаю тебя, как никто.

– Ты невообразимое создание, Сонька!

Ее все время сносило в какие-то немыслимые выдумки, а он не умел сочинять мир, который никогда не существовал. Он не жил выдумками и сожалениями о несвершенном. Она согласно кивнула, пропуская воду между пальцами и не отрывая глаз от серебристой ряби.

– Сколько раз я еще пожалею, что связался с тобой… – Женщина озадаченно подняла голову, и он ухмыльнулся довольный, что вывел ее из оцепенения. – Что так поздно связался.

И пылко поцеловал подставленные губы, удерживая ее голову в ладонях, как драгоценную чашу.

Она словно ждала этого сигнала. Скользнула под водой вдоль его бока сговорчивым гибким телом, обвила руками шею, прижалась грудью, надеясь соблазнить, увести прочь из прошлого. Он сразу разгадал ее коварный замысел и оторвал от себя обнимающие руки, задержал их в своих.

– Остановись.

– Почему ты рассказал это сегодня?

Она перестала ластиться и снова вернула их в непростой разговор.

– Может, я хочу наконец-то побыть собой.

Или не быть собой, – в странной задумчивости произнес он, размышляя, не совершил ли ошибку, раскрыв ей подробности, о которых не знал почти никто.

Соня удивилась такому туманному ответу, нахмурила брови, и Илья пальцами разгладил морщинку на ее лбу. В который раз за несколько минут они переходили от отчуждения к откровенности и обратно.

– Ты не поймешь.

– А ты не станешь объяснять?

– Нет.

– Ладно… – Ему послышалось в ее голосе скрытая угроза. – Тогда займись со мной любовью.

Он покачал головой.

– Остынь, Соня! Надо спуститься к завтраку. Провести весь день голодной в постели и в ванной – это слишком эксцентрично даже для тебя.

– Я не голодна, – почти зло сказала она и не стала стирать слезинку, побежавшую по щеке.

– Еще как голодна, – понимающе подмигнул Илья. – Однако ты меня не соблазнишь.

– Ты рассказываешь мне о своих детях, как о чем-то само собой разумеющемся! – Она вдруг ни с того, ни с сего разозлилась и повысила голос. – Или ты дразнишь меня?

– Уж не думаешь ли ты, что силой заставишь меня забыть о других женщинах?

– Можешь не сомневаться!

– Поживем – увидим, – снисходительно хмыкнул он и прислушался к своему сердцу, которое на этот раз не подвело, равномерно отсчитывая удары.

 – Если сделаешь то, что собиралась несколько минут назад.

Соня вытерла тыльной стороной ладони глаза, знакомым жестом отпустила на свободу волосы и, изобразив во взгляде трагическую покорность судьбе, вздохнула.