Спокойных дней не будет. Книга IV. Пока смерть не разлучит

Мне нужны указания от шефа, что предпринять в этой ситуации.

– Указания? От Ильи? А что он может сделать, если газета вышла?

– При чем тут газета, – рассвирепел полковник Тихонов, но под ее испуганным взглядом сдержал приступ гнева. – Он должен решить, как действовать.

– Ты хочешь разбудить его и рассказать об этом?

Соня была не на шутку напугана и шокирована прочитанным. И хотя газета была с «желтоватым оттенком», этот материал, переработанный и повернутый в нужное русло, уже наверняка расходился по издательским домам.

– Не я. Ты скажешь ему сама, – без тени сомнения потребовал Павел. – Ты это натворила, тебе и расхлебывать.

– Что я такого сделала? Что я скажу?.. – заголосила Соня, снова и снова пробегая глазами по строчкам и все глубже погружаясь в пучину скандала. – И как? И, боже мой, какая грязь…

– Шеф будет вне себя, – подтвердил самые худшие ее опасения Павел.

– У него больное сердце, – запоздало сообразила Соня и рухнула на диван, холодея от страха за брата.

 – И эта история может повлиять…

– Не жилось тебе спокойно, как тысячам баб, у которых богатые мужики! – Соня чувствовала, что с каждой минутой злость Павла нарастает, и вжалась в спинку дивана. – Раздвигала бы ноги и получала все, что душе угодно! Так нет, тебя потянуло на приключения. А парень-то оказался не промах!

– Я и так имею все, что хочу, – возмутилась она и швырнула газету на пол. – Вопрос не в деньгах и возможностях.

– Еще бы! Деньги и возможности – это котел, в котором ты варишься с пеленок. Но тебе и этого показалось мало. Решила поиграть в плохую девочку.

– Орлов меня любит. – Она сжала кулаки и с ненавистью взглянула на газету, где на снимке Илья обнимал сестру совсем не с родственными намерениями. – И не смей меня упрекать. Кто ты такой, чтобы судить о наших отношениях?

Он присел рядом, не сводя с нее злого и беспощадного взгляда. Соня запахнула пеньюар на груди и поспешила отвернуться.

Неожиданно она почувствовала себя куда более раздетой, чем была на самом деле. И безмерно виноватой. Но какого черта она должна что-то объяснять этому мужлану! Какое у него право задавать ей вопросы, на которые ни у кого не было правильных ответов!

– Все годы, что я тебя знаю, ты вела себя глупо и безответственно.

Как обычно, занудства ему было не занимать, особенно в том, что касалось протокола и соблюдения приличий.