Спокойных дней не будет. Книга IV. Пока смерть не разлучит

– Почему ты не спишь, Илюша? – Она подалась к нему разгоряченным телом, тронула губами щетину на его щеке, но ответа не дождалась. – А мне снилась какая-то бессмыслица. Школа или санаторий. И я жду у окна, что за мной приедут родители. За всеми приезжают, а я одна… Я жду, но никто не идет, и мне хочется плакать.

– Я с тобой.

Он погладил ее по плечу, стараясь минимизировать движения, и ничего не подозревающая Соня расслабилась и приподнялась на локте, чтобы поцеловать.

– Я услышала, как ты зовешь меня и не заплакала.

Превозмогая боль, он перевернулся на бок, чтобы видеть ее счастливое беззаботное лицо. С минуту они просто смотрели друг другу в глаза.

– Почему я не могу поверить, что ты со мной, Соня? – шепотом спросил Илья. – Что я нужен тебе настоящий, а не придуманный?

– Я не знаю… – Она растерялась и заморгала, как ребенок за секунду до слез. – Как я могу доказать тебе свою любовь?

– Дело не в доказательствах, Соня. Я хочу разобраться.

– Не в чем разбираться, родной! – Она справилась с грустью и озарила комнату улыбкой, и он в стотысячный раз подивился ее способности с легкостью переходить из одного состояния в другое.

 – Я счастлива, и если ты хочешь…

– Ты помнишь нас двадцать лет назад?

– Вот ты о чем… – Вкрадчивые нотки в ее голосе осыпались на подушку увядшими лепестками. – Я помню, что ты любил меня больше собственных детей. И у меня в целом свете не было никого дороже тебя. Я бы и сейчас отдала все, чтобы вернуть те безоблачные годы. Ты понимаешь? – Он кивнул, проглотив подступивший к горлу ком, и Соня пальцем опасливо потрогала колючую щетину на его подбородке.

 – Но то, что ты мужчина, а я женщина, всегда было выше нас. Эта связь… – Она запнулась, когда он нахмурился, и поправилась: – Наша близость – это все, что мне нужно. Двое, которые однажды встретились, приносят в отношения каждый свое прошлое, а у нас оно всегда было общим. В нем мы не были любовниками, но любили друг друга, просто по-другому. И теперь, когда все изменилось, иногда мне так не хватает моего папочки…

Илья прижал ее к груди, чтобы скрыть предательские слезы, и впервые за годы это объятие не вызвало в нем желания.

Лишь потребность защитить, согреть, спрятать от всех.

«Девочка моя, маленькая моя…» – мысленно твердил он слова, которые на много лет были отодвинуты собственническим «хочу тебя», но вслух сказал только:

– Разве кто-то, кроме нас, сможет такое понять.

– Пусть, пусть! – в запале выкрикнула Соня. – Нам ни до кого нет дела.