Спокойных дней не будет. Книга II. Все, что захочешь

– В каком смысле?

Она опустила глаза, предчувствуя обсуждение неудобной темы, и сделала вид, что ищет что-то в сумке.

– Ты же сплетни не слушаешь. А служебные романы – это маленькие радости, приятно разбавляющие серые будни.

– Я замужем.

– Здесь большинство семейных. – Он посмотрел на собственное обручальное кольцо, которое никогда не пытался прятать, флиртуя с женщинами. – Если точнее, то восемьдесят пять процентов. У нас все-таки солидная компания, а не какая-то шарашкина контора из вчерашних студентов.

И, тем не менее, народ удачно совмещает.

– Ты тоже совмещаешь две жизни?

Соня спросила просто так, чувствуя неловкость от разговора и вовсе не пытаясь получить на него компромат, но Александр Васильевич был не прочь пооткровенничать.

– На такие нескромные вопросы я обычно не отвечаю, но тебе по секрету скажу – нет. Однажды я завел роман на работе – и женился.

– Похвальное завершение романтической истории, – с облегчением выдохнула Соня, но просчиталась.

– А потом я завел роман на работе – и чуть не развелся, – закончил свою короткую исповедь он.

 – Правда, с тех пор корпоративное воздержание – мое непреложное правило. Но иногда… – Он понизил голос, как закадровый переводчик триллеров. – Долгими зимними вечерами мне ужасно хочется его нарушить.

– Думаю, ты умеешь принимать правильные решения.

Она набралась смелости и попыталась проскользнуть под его рукой, но он не отступил, и Соня оказалась пойманной, как в мышеловке.

– Похоже, одно мне надо принять прямо сейчас.

Он удержал ее за плечи, понимая, что его репутация безупречного начальника готова серьезно пострадать из-за случайной прихоти. Но в жизни есть время для большой любви, а есть время для минутной слабости. И пока не наступил час расплаты, незачем морочить себе голову последствиями. К этой минутной слабости он шел почти три месяца.

Быстро посчитав все явные «за» и «против», Александр Васильевич наклонился к Соне, но она уперлась ладонями ему в грудь.

– Не надо.

– Почему?

В такую игру он уже играл: классическое женское кокетство, соблазнение в действии.

Вся атмосфера вечера располагала к усилению взаимного интереса. А простого ответа на вопрос «почему» не существует. Не станет же она открывать философский диспут.

– Потому что я сразу же уволюсь.

Эти слова подействовали на него как ледяной душ после солнечной ванны. Он почувствовал, как свело судорогой скулы и одеревенела спина. Похоже, на этот раз ему не просто отказали.